РЕПОРТЕР

Жизнь в «мертвой зоне»

Оксана ЯНОВСКАЯ,
фото автора

      Чернобыльцы», переселенцы, те, кто живет и работает теперь в самой зоне и рядом с ней, – по определению писателя Светланы Алексиевич «государство в государстве, народ в народе. При всем их желании исчезнуть, раствориться, они все-таки оставались людьми с особой памятью».

     Чужие там не ходят
     Половина территории Ветковского района Гомельской области – зона отчуждения и отселения. И без специального разрешения находиться там нельзя. Но, очевидно, эти места притягивают не только иностранных туристов (которым, кстати, никто не запрещает посещать отселенные деревни), облюбовали их и браконьеры. Командир взвода по охране зоны отчуждения и отселения Ветковского РОВД капитан милиции Михаил Нарбут рассказал, что с начала года его сотрудниками составлено 88 административных протоколов за несанкционированное нахождение в зоне и 87 протоколов за браконьерство. По словам Михаила Михайловича, речная рыба вполне может быть чистой, а вот в мясе диких животных допустимые нормы содержания радионуклидов превышают 200 процентов.

     Милиционеры из взвода по охране зоны отчуждения и отселения выполняют и функции таможенников. На КПП «Ветка» ночью 19 апреля задержали контрабандный бензин. Некий предприимчивый гражданин вез из России 800 литров бензина безо всяких документов. А днем раньше задержали автомобиль с более чем тысячей блоков импортных сигарет. Понятно, что никаких акцизных марок на них не было.

     - В зоне отселения есть свои особенности. Все, что здесь находится, является собственностью государства: и бывший частный дом, и здание колхозной конторы, - рассказывает Михаил Нарбут. - До сих пор бывают попытки вывоза госимущества. Частные лица вывозят стройматериалы, металлолом. Мы также следим, чтобы в погоне за высоким урожаем председатели колхозов не использовали земли, выведенные из сельхозоборота. Ведь очень часто граница «чистой» и «грязной» земли проходит по одному огороду. В летний период высока вероятность пожаров: двухметровую траву в «мертвой зоне» не так-то легко потушить, а уровень радиации при пожаре мгновенно возрастает.
     - А как теперь с самоселами? Вроде бы их пребывание в своих домах уже узаконено. Они имеют прописку, подключается электроэнергия, приезжает автолавка и так далее.

      - Возможно, где-то так и есть. Но у нас в Ветковском районе нет. В Бартоломеевке и Беседи живет по одной семье. Это ж какие надо средства, чтобы ради одной семьи подвести все коммуникации. А что касается прописки, так все наши самоселы прописаны в Ветке. У тех, кто живет в Бартоломеевке, есть жилье и в Ветке, но они предпочитают жить в своем дышащем на ладан доме. Никто не вправе им это запретить.
     - Сотрудники вашего взвода несут службу непосредственно в зоне отчуждения. Существуют ли доплаты за работу во вредных условиях, выдается ли спецодежда?

     - В день дежурства в зоне сотруднику положена компенсация за горячее питание. А одежда – обыкновенный милицейский камуфляж. И вообще вы как-то не вовремя приехали, у нас субботник. Свободные от дежурства сотрудники приводят в порядок стадион и парк. Можно я пойду к своим?
     - Да уж, конечно, не смею задерживать.

     «Виза» в зону

     - Наш взвод по охране зоны отчуждения – лучший в области, поэтому и командир скромный, - рассказывает заместитель начальника Ветковского РОВД капитан милиции Анатолий Хмеленок. – Работать им приходится в непростых условиях. С каждым годом сокращаются расходы на охрану зоны и численность личного состава спецподразделения по охране зоны отчуждения и отселения. Материальное обеспечение оставляет желать лучшего. Пешком взвод не может стопроцентно перекрыть всю зону. Транспорта и бензина катастрофически не хватает. А милицейский контроль за зоной должен быть. Потому что, наряду с обыкновенной преступностью, у нас есть и свои особенности.
     - Наверное, много проблем создают мигранты?

     - По крайней мере, в милицейских сводках они нередко фигурируют. Единичные случаи, когда сюда приезжали лица, скрывающиеся от следствия или находящиеся в розыске. Большую проблему создают, те, кто приезжает с благими намерениями, а потом низкие заработки или вообще их отсутствие толкают этих людей на криминальный путь.
     - И что, теперь им въезд сюда закрыт?

     - Нет, конечно. Просто раньше председатели колхозов брали на работу людей, нигде не зарегистрированных. А раз так, то им море было по колено. Теперь в нашем районе можно поселиться только официально. То есть претендент должен получить разрешение. Первым его подписывает наниматель, который гарантирует работу и жилье. Затем – центр гигиены, центр занятости, милиция (мы обязательно пошлем запрос по последнему месту прописки, чтобы узнать, нет ли грехов за претендентом). утверждает разрешение райисполком.

     Благоустройство по-чернобыльски
     Так за разговором наша машина проскочила КПП «Ветка», и вот уже въезжаем в знакомую мне Бартоломеевку. Впервые была я в ней чуть больше года назад. И тогда так описывала увиденное: «Возле саморазрушающегося здания конторы сохранилась скульптура – солдат в шинели. По обе стороны от него мраморные памятники с фамилиями сельчан, погибших в Великую отечественную войну. Ухоженные памятники резко бросаются в глаза на фоне общей разрухи и запустения». Теперь здания конторы нет. Его снесли. А за памятником по-прежнему ухаживают (на фото). несмотря на это, деревня кажется совсем мертвой, сады одичали. Специальная группа рабочих занимается благоустройством территории. По-чернобыльски. Все остатки домов сносятся и закапываются в могильник. Мы прошлись по бывшей главной улице Бартоломеевки. Анатолий Хмеленок рассказывал, что до Чернобыля это была центральная усадьба процветающего колхоза. Здесь располагались клуб, библиотека, школа, банно-прачечный комбинат, гостиница, а в столовой кормили вкусно и дешево. Милиционеры из Ветки специально приезжали сюда обедать.

     Вот разрушенный дом с на удивление хорошо сохранившейся адресной табличкой… А вот - могила другого дома. Среди чуть пробивающейся травы - свежевскопанный прямоугольник земли. Рядом куст смородины, яблоня, сирень. На могиле красноречивее всего молчание. Вот и мы молчали.

     - В Ветке тоже будут сносить бесхозные дома, - сказал капитан. – В нашем районе до аварии было 45 тысяч населения, а теперь - 21 тысяча. В самой Ветке живет около 9 тысяч человек.

     Самое дорогое - свое
     Поехали искать Елену Никитовну Музыченко. Когда 17 лет назад Бартоломеевку выселяли, она осталась здесь. Женщина с фигуркой подростка не позволила бульдозеру разрушить ее дом. Теперь с ней живут муж и сын, дочка с семьей – в Гомеле. В мой первый приезд в Бартоломеевку она говорила: «Жывём… У нас жа усё сваё: і агарод, коніка і кароўку трымаем, гусей. А летам – грыбы. Такія ўкусныя катлеткі: грыбы, мука, трошкі мяса. Зімой, калі дарогу замяце, то замест хлеба пячом бліны. А, нічога, што тэлевізара няма. У сваёй хаце, на сваёй зямлі і без яго добра. Мы нікуды не паедзем. Дзеці хай жывуць у Гомелі, нас праведваюць, дапамагаюць, а мы тут будзем дажываць». А ее муж рассказывал, что в первые годы после аварии ему приходилось много столярничать – мастерил гробы. «Паміралі па 2-3 чалавекі ў тыдзень. Амаль усе памерлі, хто з’ехаў. Ну, хіба 40-50 год – узрост для смерці?»

     Спросили у рабочих, не знают ли они, где хозяева дома. Те ответили, что вроде уехали в Ветку за продуктами.
     - А что будет с их домом, вы будете его разрушать?
     - Пока не будем. Никитовна ж - бабка боевая, не позволит.

     Самоселы на самообеспечении
     В деревне Беседь обитаемый только один дом. Пока ехали, Анатолий Хмеленок рассказывал, что “в речке Беседь до Чернобыля была самая чистая вода из всех речек СССР”. Недалеко от нее был санаторий, куда приезжали отдыхать со всего Союза. Теперь там колония-поселение.

     Приехали к дому. Ворота были закрыты. Их охраняла совершенно безобидная собачка, которая сама спряталась от непрошеных гостей. Другая собака, более агрессивная, была на привязи. А вокруг усадьбы – настоящая контрольно-следовая полоса.

     “Здесь живет семья. Очень приличные люди. Мужчина раньше кузнецом работал, теперь живут благодаря приусадебному хозяйству. До пенсии им еще далеко. А работу найти – большая проблема”, - расказывает Анатолий Хмеленок.

      Гомель уже давно тревожат слухи о готовящемся сокращении пяти тысяч рабочих “Гомсельмаша”. А теперь практически все предприятия работают неполную рабочую неделю. Страшно подумать, во что может вылиться всплеск безработицы. Поэтому за живущую здесь семью можно, наверное, даже порадоваться.

     Ловись, рыбка...
     - Я вам обязательно должен показать речку. Там такая красота...

     Машина подъезжала к огромному мосту через реку Беседь. На берегу мы увидели респектабельную иномарку и троих мужчин. Анатолий Хмеленок представился и потребовал документы у граждан. Предъявляя документы, они совершенно искренне недоумевали: что мы нарушили? Так, приехали рыбку половить. Офицер объяснил, что въезд в зону запрещен, как впрочем и лов рыбы. Но поскольку они успели только достать снасти, но не успели ими воспользоваться, то и нарушение за ними одно. Мужчины утверждали, что они нигде не видели запрещающих надписей. Анатолий Николаевич приказал им собираться и ехать в Ветковский РОВД, а права и техпаспорт на автомобиль он изъял до прибытия в райотдел. Нарушители загружали вещи в багажник, а мы прошли по мосту. Вода действительно чистая – видно дно реки. А вокруг такая красота! На деревьях еще нет даже прозрачного шарфика из чуть распустившихся почек, но воздух – весенний.
     - А вам не хочется куда-нибудь уехать? Здесь ведь небезопасно?

     - С первого дня жизни здесь чувство опасности уже давно притупилось. А уехать... Люди в погонах живут по приказам. Я живу, а раньше и служил в Гомеле, но получил назначение в Ветку и теперь служу здесь... Вот если бы вся эта красота была вашей, вы бы уехали?
     - От такой красоты по доброй воле не уезжают.

     Остров жизни в океане смерти?
     На выезде из деревни Беседь Анатолий Николаевич показал нарушителям запрещающую надпись. Мы только собрались сесть в машину, как показалась группа велосипедистов. Первым ехал мальчишка лет десяти, за ним – двое мужчин, замыкал кавалькаду старик.
     - Что за велопробег? – поинтересовался офицер.

     - Так на кладбище к матери едем, – ответил один из мужчин. – Вот видите: грабли, лопата, у брата в багажнике краска. Надо ж к Радунице готовится.
     - Конечно, проезжайте.
     На этой земле самыми живыми и обитаемыми кажутся кладбища. За последние 17 лет их число увеличилось. Даже переселенцы последним пристанищем выбирают местные кладбища. На фоне разрушенных домов со смытой дождями краской кладбища с оградами могил, выкрашенными чаще всего в голубой цвет, выглядят живым островком в океане смерти.

Есть ли клады на нашей земле?

Ольга ПЫШНАЯ

      Если честно признаться, то, идя на встречу с кладоискателем Владимиром (фамилию по просьбе героя не называю), ожидала увидеть этакого бородатого фанатика с блестящими глазами и безумным огоньком в них, обветренным лицом и исцарапанными мозолистыми руками. Я мысленно представляла себе, как он сидит в полутемной комнате и с лупой в руках изучает лоскуты какой-нибудь древней карты. Однако, вопреки всем моим ожиданиям, дверь открыл вполне обычного вида мужчина лет 35-ти безо всяких наружных признаков фанатизма и помешательства.

     - Так что, это вы клады ищете? – выпалила я с порога, полагая, что вероятнее всего просто ошиблась дверью.
     - Да. А что, не похоже? – иронично спросил кладоискатель, пропуская меня в комнату.

     - Не очень. Если честно, я вообще слабо верю, что у нас можно клад найти.
     - Что ж, в чем-то вы правы. Клад найти архисложно. А вот его часть или, что наиболее вероятно, частичку этой части – вполне можно. Но вообще искать стоит. Наша страна достаточно долго оставалась настоящим проходным двором. Шли с войнами поляки, французы, шведы, наконец, немцы. Народу нужно было как-то спасать свое добро. Земле доверяли все – от драгоценных камней в средние века до зингеровских швейных машинок во время Великой Отечественной войны.

     - Получается, такой простор для действий. Бери лопату в руки и копай. Короче, все на поиски.
     - Ну, не совсем так. К поиску клада надо подходить достаточно серьезно. Романтики тут совсем не так много, как это кажется на первый взгляд. Если человек искренне не интересуется, то ничего, кроме железяк, он найти не сможет.

     Я еще в детстве участвовал во всяких раскопках, понравилось очень. Однако вернулся к этому только сейчас. Где-то два года изучал технику, с помощью которой кладоискатели всего мира осуществляют поиски. Так что одной лопатой не обойдешься. Древние викинги говорили: «Идешь в поход за золотом – имей с собой достаточно серебра». Это означало, что хорошему кладоискателю необходимо запастись хорошей пищей и оружием, иметь коня и лодку.

     Сейчас разработано много разнообразных металлоискателей, которые на расстоянии нескольких метров способны определить местонахождение металла и его состав.

     Поиски кладов для Владимира – обычное хобби. Даже скорее приятное времяпрепровождение. По словам кладоискателя, когда находишь монетку, которой лет 200-300, ощущения гораздо ярче, чем, например, когда застрелишь зайца на охоте.

     …Я держу в руках маленькую и тоненькую монетку, датированную приблизительно ХV веком. Она пережила Грюнвальдскую битву, и мне так хочется верить, что ее держал в руках князь Великого княжества Литовского Ягайло… А вот обычная старая пуговица, сохранившаяся еще со времен восстания Тадеуша Костюшко. Более 300 лет назад ее нес на своем мундире солдат, отстаивающий свободу и независимость своей родины.

     Кроме монеток, в коллекции Владимира есть много интересных, а порой непонятных находок. Вот маленький, как детская игрушка, топорик. Его острым лезвием шаман одного из литовских князей (где-то XIV-XV вв.) во время своих заговоров отрубал маленькую прядь волос. Ну, а есть еще и вовсе не поддающийся логическому осмыслению предмет - потемневший от долгого лежания в земле, с виду напоминает дождевого червячка или гусеницу с удивленно приподнятой головкой. При мысли о том, что это какой-то засушенный средневековый червь, хочется выбросить «раритетную» находку в мусорку. Но Владимир, смеясь, объясняет, что такую штуку придумали где-то в XIV веке специально для… ковыряния в ушах.

     - Получается, что в современном кладоискательстве не осталось ничего от тех мистических действий, описанных в легендах и приключенческих романах. Никакой тебе мистики и таинственности.
     - Не совсем. Я, например, верю в «заговоренные» клады. Бывают такие места, где и биолокаторы отказывают, и голова трещать начинает, и на душе вдруг становится так тягостно, что выть хочется. Многие списывают это на биомагнитные поля, но я в это влезать не хочу, стараюсь уходить из таких мест.

     Вот, к примеру, недалеко от Гродно есть небольшой лесок. По преданию, там спрятан просто гигантский клад. Однако все, кто пытался его найти, безуспешно бродили по лесу: зайдут с одной стороны, а выйдут с другой, а как так оказалось – никто не понимает.

     - А можно ли «заговор» с клада снять?
     - Говорят, можно. Сам я не пробовал, но знаю, что в России один кладоискатель даже обращался ко всяким ясновидящим. Люди используют даже различные методики работы с подсознанием, но, как говорят психологи, наряду с умением отыскивать клады к человеку приходит осознание ненужности самого клада. Проще говоря, у людей «едет крыша». Я лично считаю, что земля отдаст то, что ей принадлежит, лишь тогда, когда придет время.

      - Знаете, не хочу вас обидеть, но мне все равно кажется, что все кладоискатели немного сумасшедшие.
     - Необязательно. Но это затягивает: найдешь монетку в распаханном поле – рядом обязательно будет другая.

     - А в Минске реально что-то найти?
     - Вполне. Просто это сложнее. Строители часто ведь находят старинные ложки, украшения. Мне мой знакомый рассказывал, как они в детстве с другом играли возле Немиги - бросали диск. И вдруг он случайно улетел в кусты. Пошли искать и увидели, что там, где диск срезал верхний слой почвы, что-то блестит. Раскопали – горстка древних монет. Стали их рассматривать, и тут подошел какой-то дяденька. Понаблюдал за ними и говорит: «Мальчики, отдайте мне эту находку. Я такие монетки собираю». Вот так и продали старинные денежки за две пачки мороженого… А вот в России несколько лет назад у бабки в огороде, в самом дальнем углу, нашли бочонок с золотом. Бабка всю жизнь бедствовала, а тут под носом столько добра. Стоило только копнуть глубже…

     - А неудачи в вашем деле часто бывают?
     - Случается всякое. Самый большой «прокол» был, когда мы в одной деревушке на границе с Польшей пытались найти какой-то древний, по слухам, большой клад. Местный житель вывел нас в поле к камню, по легенде, именно под ним несметное добро и было запрятано. Провели детекторами – точно, показывают, что металл есть. Пытаемся сдвинуть камень – не получается. Начали его обкапывать, короче, намучались, пока его отодвинули, а внизу еще один камень был. Но приборы работают. У всех адреналина – выше крыши, копаем, как кроты. И обнаружили, что внизу в камень каким-то образом «засунут» небольшой предмет из кованого железа величиной с большой палец. На него-то и реагировала техника. Как мне потом объяснили историки, так раньше прятали очень большие клады, чтобы случайный человек не мог их найти. Так что наша находка – лишь звено к цепи, ведущей к кладу. Где остальные – не знаю. Они могут находиться даже в нескольких километрах друг от друга.

     Говорят, раньше Беларусь называли страной замков и драгоценностей. Теперь мы – страна голубых озер, что само по себе тоже неплохо. Вот только за этим восхищением природой мы как-то позабыли о творениях рук человеческих. И вздыхаем теперь, глядя на загаженные (во всех смыслах) замки и старинные сооружения. Редко кто заглянет под покров истории, чтобы поломать голову над тем, в каком же поле татары спрятали воловью шкурку, набитую золотом, или станет искать статуэтку языческих божков, которые были в каждой деревне. Самое интересное не всегда лежит на поверхности…

Внимание: опасность!

Елена РЯБЦЕВА

      Впоследнее время накапли вается все больше данных о том, что электромагнитный смог очень вреден для организма человека. Его воздействие неосязаемо, но, как выясняется, очень опасно. Какая же существует система защиты от их влияния? Практические советы и рекомендации по поводу того, как защитить себя от негативного воздействия электросмога, дает заведующий кафедрой радиационной медицины и экологии Белгосуниверситета профессор Александр Стожаров.

     - Александр Николаевич, как бы Вы коротко и популярно объяснили понятие электромагнитных излучений?
     - Это совокупность всех электромагнитных частот (от сверхнизких до сверхвысоких), которые действуют на человека. Это и частота осветительной сети (50 герц), и частоты (3 гикагерц) сотовых телефонов, микроволновых печей, радаров.

     - Но все эти воздействия неосязаемы, как, скажем, воздействие радиации. Какая же существует система защиты от их негативного влияния?
     - Некоторые эксперты полагают, что последствия воздействий электромагнитных излучений тяжелее, чем последствия воздействий радиации, потому что они постоянны, и им подвержены абсолютно все слои населения. Кроме того, о вредном воздействии электромагнитных излучений люди знают очень мало и списывают свое недомогание на что-то другое. К примеру, одна из патологий, которая связана с влиянием электромагнитных излучений, получившая сейчас очень широкое распространение, - это синдром хронической усталости. Каждого человека иногда мучают беспричинные головные боли, или с ним случается необъяснимая потеря работоспособности. И никаких клинических показаний, что человек болен, нет.

     Давно уже разработаны способы защиты, которые надо знать, чтобы уменьшить действие электромагнитных излучений. Иногда это очень просто.

     - Эти способы защиты основаны на исключении причины или следствия явления?
     - Скорее и того, и другого. Начнем с причины. Это источники электромагнитных излучений. Они окружают нас повсюду. И с каждым годом, по мере развития научно-технического прогресса, их становится все больше и больше. К сожалению, каждый предмет цивилизации, который мы используем для собственного же удобства, таит в себе опасность. Это банальные люстры и другие осветительные приборы, розетки, провода, то есть все, что связано с электрической проводкой. Это компьютерная техника, телевизоры, бытовые электрические приборы, сотовые телефоны. На нашем сайте www.electrosmog.by.ru можно найти интересующую информацию.

     - Какие еще известны источники электромагнитных излучений?
     - Пожалуй, приведу еще один простой пример. 80% люстр в помещениях подключено неправильно. Электрики сделали проводку и ушли. Им все равно. А здесь должен работать принцип: любой выключатель должен “разрывать” не нулевой провод, а тот, который несет напряжение 220 вольт. Если этого не произойдет, то люстра становится очень мощным источником электрического поля. Вся комната будет окутана электросмогом. А ведь достаточно только поменять местами провода. Даже вилку в розетку вставили, и она стала источником электромагнитного излучения. Если ее перевернуть, то все становится в норме. То есть, все зависит от того, какой провод “разрывается”.

     - Имеет ли значение место нахождения источника излучения?
     - На этом, собственно, и основывается такой принцип защиты, как защита расстоянием. Чем больше расстояние от источника излучения, тем меньше электрическое и магнитное поле. Отодвинули на десятикратное расстояние источник излучения - и поле уменьшилось в сто раз. Поэтому в каждой квартире очень важно знать, как расставить мебель. Особенно в спальне, потому что электромагнитное поле дольше всего действует на человека, когда он находится в расслабленном состоянии, когда он спит. То есть 8-10 часов эндокринная система человека, в то время когда он релаксирует, находится в активном состоянии (из-за воздействия электромагнитных излучений). Отсюда и появление различных патологий. Возле любой розетки, даже если в нее ничего не включено, образуется электрическое поле. Что-то включено - сразу же появляется магнитное поле. А под кроватью лежат удлинители. Рядом стоит торшер, лежит сотовый телефон, телевизор на ночь не выключен, а находится в дежурном режиме. Естественно, идет воздействие на человека.

     - Существует ли специальная аппаратура, которая может снизить воздействие электросмога?
     - Да, и она очень широко используется на Западе. Там же она, в отличие от нас, и выпускается. Эта аппаратура - так называемые ждущие выключатели сети - может фактически до нуля снизить воздействие излучений в помещении. Она представляет собой маленькую коробочку, смонтированную там, где размещается подводка проводов в квартиру, которая следит за тем, все ли в данной комнате выключено. Ночью, как только человек выключает свет и засыпает, устройство сразу же отключает напряжение 220 вольт в этой комнате. В результате, напряженность электромагнитного поля равна нулю. Как только ночью человеку нужно встать, и он включает лампочку, то через секунду все электричество снова подключается. На Западе это устройство стоит около 120 долларов. Срок его службы огромный.

     Кстати, за рубежом разработаны нормы электромагнитного излучения для спальных мест. Они существенно отличаются от наших. Если у них больше одного вольта на метр для электрического поля в квартире считается аномалией, то у нас норма - 500 вольт на метр. А при приемке объектов порой и это не соблюдают. Но ведь это колоссальное излучение!

     - А если источник излучения находится вне помещения, мы можем как-то защититься от этого явления?
     - Недавно мне позвонили жильцы домов, возле которых стоят две станции операторов сотовой связи GSM, и сказали, что чувствуют себя как-то нездорово. А совет такой: есть принцип экранировки от наружных излучений. Если снаружи стоит источник излучения и его воздействие надо уменьшить, то используются специальные материалы из металлической сетки, которые размещаются, к примеру, между обоев. В результате, это отражает излучение. По такому же принципу действуют и балдахины над кроватями, которые изготавливаются из специальной ткани. Она позволяет экранировать воздействие высокочастотного излучения.

     - Хорошо, но как же быть остальным людям, которые пребывают в абсолютном неведении относительно того, какое у них в квартире электромагнитное поле? Есть ли службы, которые оказывают услуги по его измерению?
     - В массовом порядке, к сожалению, нет. Приборов, которыми можно измерить электромагнитное поле, в быту нет. Они очень дорогие. Есть только в институтах и в республиканской санслужбе. Но у них масса другой работы, они занимаются сертификацией и частные заказы не выполняют. Электромагнитное поле в жилых домах проверяется, пожалуй, только один раз строителями и то, как я уже заметил в нашем разговоре, часто объект сдается при завышенных нормах. К сожалению, Белмедуниверситет пока не может давать официальных заключений по уровню электромагнитных излучений. Пока мы можем дать только советы и рекомендации, как уменьшить воздействие. Может быть, скоро мы сможем оказывать услуги населению по измерению электромагнитных излучений. Кафедра уже обратилась с таким предложением к руководству университета.