ЛЮДИ

Нет повести печальнее на свете…

Оксана ЯНОВСКАЯ

      Теперь уже трудно вспомнить, когда познакомились семьи гомельского музыканта Александра Артемова и тогда еще милицейского следователя Юрия Захаренко. В 1997 году Елена Захаренко вышла замуж за Вячеслава Артемова. По любви. Через год у них родился сын Кирилл. В 2002 году Артемовы развелись. По доверенности.

     Вот, собственно, с доверенности все и началось. Мне казалось, что развод по доверенности – это не более чем фрагмент из какого- нибудь розового романа. Но обо всем по порядку.

     - В 2000 году Ольгу Борисовну (жена генерала Захаренко) и младшую дочку пригласили на отдых в Германию. Лена сказала, что тоже хочет поехать. Я сам же и организовал приглашение для нее и для нашего сына, - рассказывает Вячеслав Артемов. - Принимающая сторона обеспечивала их жильем, питанием, страховкой, а я оплачивал перелет. Через месяц пребывания в Германии они попросили политического убежища.

      - Для вас это было неожиданностью? Или такой вариант обсуждался в семейном кругу?
     - На тот момент для меня это было полнейшей неожиданностью. И со мной лично никто это не обсуждал. Хотя для меня не было секретом, что теща мечтала жить за границей. Но при Юрии Николаевиче об этом даже не стоило и заикаться. Когда стало ясно, что надежды уже не осталось, они решили уехать. Позже я понял, что все было продумано до мелочей. Посмотрев на красивую жизнь в Германии, решили остаться. Живут на социальное пособие: после оплаты коммунальных платежей остается еще 200-300 евро на человека. Этих денег в принципе хватает на нормальную жизнь в Германии. Теперь мне кажется, что теща и жена всегда мечтали хорошо жить, не работая.

     - Наверное, жена как-то объясняла вам свое решение?
     - Если дословно, то Лена сказала так: «Нам будет неудобно перед тем человеком, который оформляет документы на политическое убежище». Я виноват: так совпало, что в то время у меня начались проблемы в бизнесе, и поэтому я просмотрел семью. Материально я помогал семье Юрия Николаевича и свою содержал. Когда они уезжали на два месяца, я даже радовался. Считал, что у меня есть время для приведения в порядок своих финансовых дел. Надо было искать новую работу. Поехал в Москву, кстати, к знакомым семьи Захаренко. Но устроиться там не удалось. Вернулся домой. Жена позвонила и сказала, что они подают документы на политическое убежище. Полтора месяца я вообще был безработным. Потом все образовалось.

     - Как складывалась ваша жизнь в Минске без семьи?
     - У меня были и остались хорошие отношения с родственниками бывшей жены. В Василевичах Гомельской области живет двоюродная племянница Юрия Николаевича - Светлана. Раньше ее семья жила в Грозном. Коренные жители Василевич зовут их «чеченцами». Мать Юрия Николаевича считает, что Лена виновата в разводе, она вообще не одобряет ее побега.

     Что касается жены и тещи, то только в декабре прошлого года мне удалось пробить стену молчания. Их телефоны были для меня недоступной тайной почти с самого начала их политэмигрантской карьеры, то есть с 2000 года.

     Лена уехала с полуторагодовалым сыном, и только в январе нынешнего года я смог его увидеть, когда приезжал в Германию.

      - Вячеслав, о чем вы говорили со своими в Германии?
     - Как это ни банально, о деньгах. В Германии мы с Леной вроде как договорились обо всем. Я не хочу, чтобы мой сын жил на пособие. Если уж меня по доверенности развели с женой, то с сыном я разводиться не намерен. Вообще, я понял, что мне позволили приехать в Германию только для того, чтобы решить самый для них злободневный вопрос: деньги. Теща предлагала сдать внаем генеральскую квартиру. Но я не поддержал эту идею, потому что факт сдачи внаем квартиры Юрия Захаренко не останется незамеченным. Значит, сделку надо оформлять по всем правилам. То есть регистрировать договор в налоговой инспекции. Но поскольку ответственный квартиросъемщик – Юрий Николаевич, то только он имеет право на совершение тех или иных сделок. Можно, конечно, по доверенности. Мне это больно осознавать, но Юрий Николаевич уже никому не сможет выдать доверенность.

     - Мы упустили историю вашего развода с Леной. Как это происходило?
     - В январе прошлого года Лена и теща ездили в Челябинск. А в сыктывкаре в свое время верховным судьей работал муж сестры Ольги борисовны. Возможно, поэтому доверенность и выдана в Сыктывкаре на имя Олега Волчека, который называет себя правозащитником. Надо или очень сильно доверять этому человеку, или совершенно не представлять последствий такого, мягко говоря, легкомысленного поступка. Доверенность дает право представлять любые интересы, продавать имущество и распоряжаться вырученными средствами по своему усмотрению. Меня смущает, что доверенность выписана в Сыктывкаре: действительно ли она существует, правильно ли составлена? Если доверенность оформлена неправильно, то и Волчек не имеет права представлять интересы семьи. А в нашем бракоразводном процесселюбое решение может быть признано недействительным.

     - Мне кажется, что вас последнее обстоятельство даже радует.
     - Не мне принадлежала инициатива развода. Но Лена не намерена возвращаться в Беларусь, а я никуда отсюда не собираюсь эмигрировать, поэтому развод неизбежен. Моя совесть чиста: я неоднократно предлагал им вернуться.

     - После развода вам предстоит процесс раздела имущества. Это как бы логично. Но не совсем понятно, почему этим занимается правозащитник, а не просто адвокат.
     - В поле зрения тещи Олег Волчек попал вместе со спецвыпусками газет, бюллетеней о пропавших людях. Все это выпускалось ограниченными тиражами – для своих. Но они начали общаться. Позже я спрашивал у тещи: «Почему именно Волчек представляет ваши интересы?» Она ответила, что больше некому и он – кристально честный человек.

     - Не лучше ли было бы, чтобы Олег Волчек порекомендовал вашим близким другого юриста, специалиста именно в этой области права?
     - Прошло две недели после моего возвращения из Германии, позвонила жена, и я понял, что все наши договоренности полетели к черту. Женщины настаивали на том, чтобы я искал способы продажи квартиры генерала и побыстрее произвел раздел имущества между мной и Леной. Как известно, суд не признал Юрия Захаренко умершим, поэтому с его квартирой ничего им пока не светит. Но теща связывает большие надежды с Волчеком. Вот он все «устроит». Больше всего меня поразило, что теща озвучила сумму, на которую претендует Волчек за свои услуги. Это – 10% от суммы исков. Таких комиссионных, похоже, не зарабатывает ни один белорусский адвокат. Поэтому он никого и не рекомендует. Да я и не уверен, что его воспринимают в кругу профессионалов. Мне неизвестно ни одно серьезное дело, которое бы выиграл Олег Волчек. А чтобы прикрывать свой непрофессионализм политикой, много ума не надо.

     - Неужели Ольга Борисовна так далека от житейских забот, что ей неизвестно: комиссионные платит покупатель квартиры, а не продавец? Для этого достаточно обратиться в агентство недвижимости.
     - Ольга Борисовна действительно далека от житейских забот. Она много лет была замужем. За мужем, как за каменной стеной. Теперь ей, конечно, тяжело.

     Пребывание у власти сильно меняет психологию людей. Особенно это касается женщин: они как бы до сих пор у власти. Им кажется, что им все должны. Им также кажется, что кругом враги, недоброжелатели и завистники. А Волчек, думаю, умело манипулирует этими комплексами.

     - Как теперь развиваются события вокруг вашего общего с Леной имущества?
     - Сначала из Германии звонила жена и теща: дай деньги за квартиру. Потом начал звонить Волчек: по доверенности женщин он представляет их интересы. Света (племянница Юрия Захаренко) рассказывала, что Волчек планировал применить ко мне «московский вариант». Это когда квартира делится на два лицевых счета. И тогда в нее можно подселить кого угодно. Обычно находят таких соседей, что ты рад будешь продать квартиру за копейки, только бы уйти оттуда. Волчек потребовал, чтобы я отдал ему техпаспорт. Но получил только ксерокопию. В ЖЭСе он требует раздела лицевого счета, но ничего у него не получается и не может получиться, потому что он руководствуется не законом, а пытается обойти его для решения в первую очередь своих вопросов. Супруга уехала, возвращаться не намерена, поэтому я подал в ЖЭС заявление о временной выписке жены и сына.

     - А кому принадлежит квартира, в которой жили вы и Лена?
     - Она куплена за деньги наших родителей, но оформлена на Лену. Потому что, когда мы поженились, она была прописана в Минске, а я – в Гомеле. Ну, а тогда процесс покупки квартир иногородними в столице был сложнее, чем теперь.
     Поймите, я ничуть не против помогать пусть и бывшей жене, тем более там мой сын. Я только не хочу, чтобы в наши семейные дела вмешивались столь одиозные персоны, как Олег Волчек. К тому же я против таких сумасшедших гонораров за его «услуги». Он сам говорил, что получает гранты из-за границы. За это должен собирать и отправлять грантодателям определенную информацию. И, очевидно, он настолько привык жить за деньги, зарабатываемые таким образом, что не понимает реальной цены денег и услуг. Меня настораживает странное поведение жены. Она требует, чтобы деньги для сына я отдавал в СКВ лично Волчеку, а не переводил официально напрямую в Германию.

     - Несмотря на развод, вы по-прежнему говорите «мои». Вы надеетесь увидеть когда-нибудь здесь Лену и Кирилла?
     - Мне хотелось бы этого, но, скорее всего, это нереально. Их статус позволяет им не работать в Германии, а просто там жить. Они не хотят возвращаться домой. По их словам, в их паспортах стоит штамп, разрешающий ехать куда угодно, кроме Беларуси. Правда, они не дали посмотреть мне их паспорта. Я уточнял у посла: таких штампов не существует в природе. Нет запрета на въезд семьи Захаренко и со стороны белорусских властей. Поэтому где и как жить - это их личный выбор.

     - Вячеслав, вы женились на Лене, когда она была уже не дочерью министра внутренних дел, а дочерью экс-министра, к тому же опального… Теперь в любом случае предстоит раздел имущества. Вы не жалеете о том, как неосмотрительно когда-то выбрали невесту?
     - Я женился просто на Лене Захаренко, и неважно, какую должность в тот момент занимал ее отец. И несмотря ни на что, не жалею о своем выборе. В то же время я благодарен судьбе, что мне довелось близко познакомиться с Юрием Николаевичем. Теперь у меня в жизни два непререкаемых авторитета: мой отец и Юрий Николаевич. И мне тем более неприятно, да просто противно, что вокруг его имени и моей семьи крутятся какие-то странные личности и пытаются сделать политический и финансовый капитал на нашей боли.

     P.S. Когда верстался номер, стало известно, что в суде Октябрьского района столицы Олег Волчек инициировал процесс о порядке пользования квартирой, в которой в настоящее время живет Вячеслав Артемов. «ЭН» будет следить за развитием событий, а значит, продолжение следует...

Серебряный бассейн

Светлана Сушкевич

      Первым и единственным всегда достается повышенное внимание и интерес со стороны общественности. Видимо, в награду за все трудности перед осуществлением первого шага.

     Идея применить метод серебрения в процессе обеззараживания воды в белорусских плавательных бассейнах появилась у Вячеслава Львовича Мельникова, заведующего лабораторией бассейна при БГУИРе, еще в 80-е годы. И в самом деле, почему бы нет? Доказано ведь, что комплексный ион серебра обладает бактерицидными свойствами. Вода, в которой он содержится, не меняет своих качеств до года. Даже до научного обоснования этого метода в церквях воду освящали серебряными крестами, а в быту использовали посуду из серебра. "Серебрение" используют космонавты в полетах и моряки, отправляясь в долговременное плавание. За границей его уже применяют и в бассейнах, а вот в Беларуси…

     Ректор университета информатики и радиоэлектроники Михаил Павлович Батура с пониманием отнесся к такому предложению, и проект установки ионатора (прибора для ионизации воды бассейна) был включен в общий процесс ремонта спортивного комплекса в 3-м корпусе университета. Бассейн начал работу в феврале этого года и, таким образом, стал первым в республике, применяющим технологию серебрения.

     Принцип действия ионатора весьма прост: вода, проходя через серебряные пластины, находящиеся под напряжением, насыщается ионами металла, который подавляет развитие в ней патогенных микроорганизмов. То есть достигается тот же результат, что и при использовании традиционных хлорсодержащих веществ, но без негативных последствий. Ведь правила хранения баллонов с хлором достаточно строги (хлор в газовом состоянии очень опасен), а сама процедура трудоемкая и занимает много времени, не говоря уже об общепризнанных недостатках хлорированной воды: имеет специфический запах, вызывает аллергические явления, приводит к коррозии металла.

     "Возможно, покупка сырья для ионатора и станет для нас более обременительной в материальном выражении, но зато все остальные действия заметно упростились. Прибор работает в автоматическом режиме, в нем предусмотрена сигнализация в случае неисправности, - отмечают сотрудники бассейна. - Мы даже не стали поднимать цены на абонемент, они так и остались на среднем уровне по сравнению с городскими".

     Подвальное помещение прямо под чашей бассейна, где находятся три огромные бака-фильтра, навевает воспоминания о страшной школьной задаче про трубы, через которые вода в бассейн втекает и вытекает. Все находится в работе - ежедневно, исходя из общих требований, 10 процентов воды из бассейна обновляется. То есть постоянно что-то куда-то течет - из ионатора в фильтры, из фильтра в трубы, из труб в бассейн… Честно говоря, наверху приятнее.

     Как же будут решаться возможные технические проблемы (ведь ионатор был куплен за рубежом)? Достаточно напомнить, в ведении какого университета находится бассейн: умельцы разобраться с трудностями в бгуир найдутся.