РЕПОРТЕР

Записки путешественницы

Валерия БАБАНКОВА
«Туризм и отдых»

      Испания, Италия, Венгрия, Швеция, Египет, Польша, Дания, Франция, Болгария, Чехия, Турция, Германия, Словакия, Англия, Кипр, Греция, Черногория - за исключением 2-3 забытых, это страны, где я была.

     Индия, Бразилия, Португалия, Япония, Австралия - за исключением 20-30 неупомянутых, это страны, где я не была, но мечтаю побывать.

     Опираясь на свой, пускай и не очень богатый, опыт, могу вас уверить: страна влияет на то, что вы делаете и как думаете. Поэтому, например, китаец, с детства обитающий в Германии, будет больше немцем, нежели "настоящий" немец, живущий за пределами своей прекрасной родины.

     Я не стремлюсь развеивать застарелые, въевшиеся в мозг стереотипы либо навязывать кому-нибудь новые - это всего лишь весьма субъективные заметки на весьма субъективную тему.

     Англия
     Говорят, что Англия - ледяная страна. Что правда, то правда. Физическое ощущение холода, черствого высокомерия и безграничного равнодушия не покидало меня ни на минуту. Англия, жутко надменная, хотя и безумно красивая, как будто стоит в сторонке и искоса наблюдает за тобой, не желая приоткрывать дверь в свое морозное сердце. Можете не стучаться! Все равно не впустит.

     Англичане считают себя нацией индивидуалистов и искренне полагают, что играют главную роль в истории мира. В каждом движении английских жителей, гордых оттого, что продолжают использовать double-deckers (двухэтажные автобусы) и придерживаться собственной системы измерений, сквозит мысль, что они особенные, уникальные.

     Англичане - действительно своеобразные люди. И об их извращенном чувстве юмора я знаю не понаслышке.
     Жила я в обычной семье: папа, слегка смахивающий на усталого коня, мама, сильно напоминающая помятую лошадь, и два ребенка-очкарика (мальчик и девочка). И каждый божий день я становилась либо пораженным наблюдателем, либо (гораздо чаще) непосредственным участником их английских шуток, порой весьма и весьма жестоких. Трупы насекомых в праздничном мороженом, пукательные подушки, искусственные фекалии, не отличимые от настоящих, и, наконец, их дружный нездоровый смех - и вот я уже вся в слезах лечу к себе в комнату. Врываюсь. Поскальзываюсь (потому что кто-то очень остроумный предварительно чем-то натер пол). Падаю. Ударяюсь так, что нет слов. Кроме нецензурных.

     Однажды, набравшись смелости, я тоже пошутила, решив отыграться за все свои мучения и унижения. На тринадцатилетие очкарика-сынка я украсила сказочный торт специально приобретенными негаснущими свечами. Бедняга, загадавший наверняка что-нибудь необыкновенное, пытался задуть свечки минуты три. После моего признания члены английского семейства застыли, как восковые фигуры в музее Мадам Тюссо. Робкая улыбка - с моей стороны, хмурые, недовольные гримасы и напряженное молчание - с их. Отсюда вывод: не шутите с англичанами, они все равно не оценят ваше неанглийское чувство юмора.

     Кстати, абсолютная неправда, что англичане питаются одной овсянкой. Ее мне за два месяца отведать так и не удалось. Едят - нет, поглощают - они пищу нереально огромными порциями и недоуменно переглядываются, когда ты, уже почти порвав свой несчастный желудок, вежливо отказываешься от очередного кулинарного изыска. И только посмей недоесть то, что положила на твою "тарелочку" (величиною с блюдо для фруктов) щедрая хозяйская рука - обида на всю жизнь.

      При встрече два англичанина действительно первым делом начинают обсуждать погоду. Каждое утро моя веселая семейка добрый час смаковала оттенки неба, солнца, форму туч, скорость и направление ветра, давление, влажность и прочие климатические "безобразия".

     Общаться с англичанами непросто: они не раскрываются и не доверяют никому. Каменная стена, воздвигнутая ими, так и не пала, хотя я и пыталась пробить ее при помощи таких инструментов, как искренность и открытость. Как сказал Джеймс Олдридж (между прочим, англичанин): "Если ты позволишь лапать свое "я", ты его потеряешь. Ты должен всегда держать в тайне свои внутренние возможности и прятать их от подлых глаз и наглых пальцев". Такой точки зрения придерживаются все типичные англичане. В итоге, за 2 месяца мои "наглые пальцы" так и не добрались ни до одного "я", а "подлые глаза" так и не сумели рассмотреть в этих хладнокровных картонных куклах живых людей.

     В Англии люди не понимают, что своим поведением могут задеть или обидеть тебя. Все OK, пока им кажется, что ты по достоинству оцениваешь их "безобидные" шутки, признаешь их уникальность, мило улыбаешься их выходкам и заливисто смеешься сам над собой. Но только попробуй выразить неудовольствие или даже непонимание - наживешь себе смертельного врага, ведь, как говорится, кто не с нами - тот против нас. Англия, с ее мнимым благородством и показной добродетелью, имеет идола. И идол этот - она сама.

     Кипр
     Мне хватило 4 дней, чтобы твердо убедиться: Кипр - не моя страна. Я отлично понимаю Афродиту, избравшую этот чудесный остров местом своего рождения: Кипр, такой яркий и привлекательный, изобилует цветами и красками. Но уж слишком он "активен". Молодые люди в нескромных одеждах, более похожих на одеяние Тарзана, с грохотом и ревом мчатся мимо на мотоциклах, оглушительная музыка с утра и до утра, постоянное движение, шевеление, копошение, мельтешение - все это утомляет. Какой-то безумный калейдоскоп: все страны, все национальности. Как будто тебе показывают пестрый фильм в ускоренном темпе, а ты не успеваешь ни рассмотреть что-либо, ни, тем более, понять. И, кажется, стоит на минутку прикрыть глаза, как растают льды в Антарктиде, а в Африке выпадет снег. А, может, просто не хватает скорости, чтобы влиться в поток такой другой жизни, где забываешь, кто ты и что ты.

     На Кипре люди приветливы и дружелюбны. Но вот сейчас они беседуют с тобой, делятся чем-то и без умолку говорят, говорят, говорят... о том, как прекрасно солнце в небе, как чудесны воды в море, как приятна дружба с вами, счастлив мир - и нет в нем горя. А уже завтра на твое радостное приветствие удивленно протягивают: "А мы с вами разве знакомы?.. Ах, да. Привет Джон, или Джек. А, извините, Майкл!" Все друг другу подмигивают и очаровательно улыбаются, прекрасно понимая, что такая учтивость их ни к чему не обязывает. Nice to meet you - и вы свободны.

     Люди на Кипре, беспечные-пребеспечные, живут по принципу "не воспринимай жизнь слишком серьезно, все равно живому из нее не выбраться".

     Мне так и не удалось избавиться от ощущения, что я лишняя на этом острове, где все спешат, несутся, сломя голову, не зная куда и зачем. На пляже, тщательно оберегая свою не привыкшую к столь агрессивному солнцу кожу, встречаюсь глазами с пожилым мужчиной: "Что, не вливаешься?" Не вливаюсь.

     Представление о славянах, как и во многих странах, искажено до безобразия. Наблюдая какую-то полусклоку-полупотасовку, слышу: "О, ну это русские!" Возмущенно интересуюсь причинами столь поспешного обвинения. "Это легко определить. Девушки красивые, не знают иностранных языков и всегда и везде скандалят. Мужчины некрасивые, не знают иностранных языков и всегда и везде пьют".

     В общем, с каждым днем вокруг тебя собирается все больше и больше людей, а ты чувствуешь себя все более и более одиноким. Люди болтают, старательно заполняя пустоту, - и вот ты сам произносишь какие-то слова, которые не нравятся тебе самой, да и не принадлежат тебе.

     Если вы живете только сегодняшним днем, слово "вчера" и "завтра" не имеет для вас значения, вас устраивают быстротечные, поверхностные отношения - езжайте на Кипр. На Кипр, который дает тебе все, чтобы тотчас же забрать обратно.

     Франция
     При слове Франция мое сердце начинает выстукивать неизвестные мелодии, что-то обрывается внутри и появляется неудержимое желание бросить все на свете и умчаться туда, в эту теплую и родную страну. И, конечно же, вовсе не из-за Эйфелевой башни, которая представляет собой нелепую, неудачную корягу.

     Французы, безусловно, воплощают собой образец утонченности и изысканности, но нет в них той чопорности, которая так отталкивает в сухих англичанах. Они называют вещи своими именами и принимают их такими, какими они являются. Несмотря на это, французы так трогательны в своей наивности: они витают в облаках, парят где-то там далеко-далеко, куда нам, увы, никогда не добраться. Они всю жизнь пытаются найти путь к собственной мечте, к идеалу, не желая довольствоваться тем, что имеют. Французы изо дня в день ищут, ищут, ищут, казалось бы находят, распахивают двери, ошибаются, а на следующий день уже опять готовы подарить кому-нибудь свое горячее сердце.

     Если вы устали притворяться, забыли, что значит переживать, разучились отличать "свои" чувства от "чужих", фальшивых, то Франция поможет вам выбросить опостылевшую маску и открыть себя заново.

     Поддерживая Ж.-П.Сартра, утверждающего, что "человек целиком и полностью свободен или его нет вовсе", французы, любящие жизнь больше, чем ее смысл, стремятся к свободе, по дороге ломая и круша стереотипы, рамки, клише, постные мнения и суждения. В них нет заплесневелости и закостенелости, равно как нет практичности и рациональности.

     Вы не увидите французов, сидящих в кинотеатре, тупо уставившихся на экран и громко хрустящих чипсами и поп-корном.

     Вы не увидите француза, который, располагая достаточным количеством материальных средств, будет латать и перешивать истерзанное тряпье (авось пригодится).

     И вы вряд ли увидите француза, говорящего своей любимой: "Родная, я не купил тебе цветы. Но зато я сэкономил и подсчитал, что если вообще не буду тебе их дарить, то через год мы сможем купить новую стиральную машину".

     Если гордая Англия холодно протягивает тебе свою царскую ладонь, бесчувственная Германия вежливо пожимает вашу, скоростной Кипр хватает вас за обе руки и тут же отпускает, то Франция, такая чувствительная и естественная, заключает тебя в свои нежные объятия на всю жизнь.

     Французы не черствеют сердцем, навсегда продолжая в душе оставаться детьми, как тот чудный человек, который в 42 года подарил всему миру странное, неземное существо - Маленького Принца, идеал чистоты и простодушной непорочности.

     Навсегда останется в моей памяти тот день, когда группа бросила меня, восторженную и восхищенную, у Базилики Сакре-Кер, что на Монмартре. Два часа я, покинутая и растерянная, ждала их, размазывая слезы по лицу. В ответ Париж расплакался дождем. А после я долго-долго каталась на красной деревянной лошадке с отбитым ухом (наверняка всю жизнь проработавшей на старой усталой карусели) и думала, какое счастье, что в лице Франции я нашла своего близнеца, который, так же, как и я, верит в то, что наступит день, когда люди будут, наконец, свободны и никогда больше не будут одиноки.

     Если вам хочется найти настоящего друга, пускай наивного и несерьезного, друга, который, "приручив вас", всегда "будет за вас в ответе", подарите свое сердце Франции. И провалиться мне на месте, если вы когда-нибудь об этом пожалеете.