ЛЮДИ

Кайф для сумасшедших

Оксана ЯНОВСКАЯ

      Совершить прыжок с парашютом в Беларуси не просто, а очень просто. Для этого нужно иметь желание полетать, сумму денег, эквивалентную 25 долларам, и здоровье (не страдать сердечно-сосудистыми заболеваниями и эпилепсией)

     Располагая всем этим, в один из выходных дней в Национальный белорусский аэроклуб в Боровой приехал Ваш корреспондент, мечтающий пополнить ряды "покорителей небес". И, быстро пройдя довольно символическое медицинское обследование, сразу попал на предпрыжковый инструктаж...

     Основной вопрос, мучающий тех, кто решился на прыжок (в том числе и меня), - раскроется ли парашют? В качестве ответа можно привести слова одного десантника: "Этот парашют раскроется даже в том случае, если ты этого не захочешь!" Парашют D-5 (именно им экипируют начинающих) действует таким образом: если по каким-то причинам летящий человек не сможет выдернуть вытяжное кольцо, страхующий прибор, встроенный в ранец, сработает через 3 секунды, и купол будет открыт. Самый мрачный вариант - отказал основной парашют. В этом случае предусмотрен запасной, который сработает на высоте 500 метров.

     По словам инструкторов аэроклуба, максимум неприятностей может возникнуть не во время полета, а, как ни странно, на земле. Иногда новички "садятся" неправильно и в результате получают переломы ног (согласно статистике, этим заканчивается каждый сотый прыжок).

     Поэтому главное, чему учат на инструктаже, - держать ноги вместе во время приземления. А перед полетом это правило закрепляется практически - с остальными начинающими экстремалами идем тренировать приземление, прыгая с небольшой вышки.

     Наконец, облачившись в "летное" снаряжение - два ранца с основным и запасным парашютами (ну и тяжесть!) - мы взлетаем. Где-то посередине пути "дверь" самолета открывается и вот тогда, при взгляде на ма-а-аленькие дома, деревья и дороги, возникает извечный вопрос: "И зачем мне это нужно?!!" Именно сейчас начинаешь понимать, что самое трудное для человека, десантирующегося впервые, - это перебороть себя, свой инстинкт самосохранения, и выпрыгнуть из самолета. А бывают и такие, что по семь раз поднимаются в воздух и ни разу не шагают в небо...

     Высота - километр. Пробираюсь к открытому люку. "Пошел!" - доносится со стороны, и я делаю шаг в воздух... Дыхание перехватывает, в ушах свистит, в какую-то долю секунды замечаю свои ноги над головой... Вдруг - мягкий толчок, после которого наступает абсолютная, какая-то нереальная тишина - парашют раскрылся. Поднимаю голову и убеждаюсь, что купол действительно наполнился воздухом. Осознание этого не снимает напряжения, но все же успокаивает - все нормально. Теперь есть время разблокировать запасной парашют и рассмотреть "болтающихся" на безопасном расстоянии коллег и машины размером с муравьев. А заодно выпустить рвущиеся на волю эмоции. Да! Я сделал это!

     К сожалению, свободное падение (а именно во время него парашютисты и получают основной кайф) длится не более пяти секунд. Чтобы получить от прыжка более острые ощущения, начинающие с небольшим стажем (5 "полетов") используют так называемый учебный парашют-"крыло". Продолжительность свободного падения от этого не меняется, но "покорителю высот" предоставляется возможность управлять своим парением, а значит лететь не только строго вниз, а ещевперед и в стороны.

     "Бывалые" парашютисты отмечают, что небо - стихия непредсказуемая. Нередки случаи, когда повисшего в небе смельчака уносит за несколько километров от аэродрома. Особенно часто страдают от этого легкие девчонки. А самая благоприятная пора для парений - осень, именно тогда погода наиболее устойчивая.

     Если же вы с опаской поглядываете в небо и робко примеряетесь к парашюту, начинать стоит с малого. Минимальный риск - это тандем, прыжок с высоты 3-4 км вместе с опытным инструктором, к которому прочно крепится новичок. Одно из его преимуществ - практически неограниченный верхний предел возраста человека, решившего испытать себя (в тандеме нередко прыгают даже 80-летние старики). Но стоит такое удовольствие дороже - около 70 "зеленых".

     На самом деле парашютизм не исчерпывается обычными падениями-парениями. Изощренные поиски острых ощущений привели к развитию "классических" дисциплин и появлению фрифлая, скайсерфинга и бейса.

     Классический парашютизм в Беларуси развит больше всего. Спортсмены соревнуются в двух дисциплинах - на точность приземления и на время выполнения комплекса акробатических фигур в свободном полете.

     Групповая акробатика. Ее называют королевой парашютного спорта. Люди в воздухе выстраиваются в невообразимые фигуры, которые профессионалы называют формациями.

     Купольная акробатика - построение формаций из куполов. Очень зрелищное и опасное "представление".
     Фрифлай переводится с английского как "свободный полет". При фрифлае человек сигает с самолета "солдатиком" или же вниз головой. Падение происходит при бешеной скорости - до 80 м/с. При этом нужно еще и изображать разные фигуры. Парашют раскрывается за 150 метров до земли.

     Скайсерфинг. Здесь все напоминает фрифлай, но спортсмен прыгает со специальной лыжей. Она пружинит и изгибается в полете, а "лыжник" ловит воздушные потоки и выделывает такие кульбиты, какие недоступны при обыкновенном прыжке. За несколько метров до земли на лыже срабатывает механизм, и она отстегивается. Кстати, такая монолыжа стоит более тысячи долларов.

     Бейс. По популярности с ним не могут сравниться даже две предыдущие дисциплины. И вот почему - прыжок выполняется не с самолета, а, допустим, со скалы, здания или другой высокой точки. Многие считают бейс слишком рискованным и хулиганским. И они правы. Вот слова Валерия Розова, российского экстремала, преуспевшего в "беспредельном" парашютизме:
     - Основная особенность бейса в том, что ты летишь в непосредственной близости от объекта, с которого прыгаешь. Когда находишься в открытом небе, то не чувствуешь, что с огромной скоростью приближаешься к земле. А когда "скользишь" вдоль скалы - видишь ее мелькание, рельеф - это, естественно, не может на тебя не давить. Плюс дополнительная опасность: ты постоянно думаешь о том, что надо предпринимать правильные и быстрые действия в случае каких-то непредвиденных ситуаций. Потому что если где-то ошибся - это мгновенно приведет к катастрофе.

     Зачем это нужно?
     Простому смертному тяжело понять "сумасшедших" экстремалов, объяснить ту силу, которая заставляет карабкаться на вершину скалы, цепляясь за крошащиеся выступы или "выбрасываться" с самолета, гадая в коротком полете, как будет на этот раз? Один из психологов, специализирующихся на изучении стрессовых ситуаций, объясняет феномен существования экстремальных видов спорта так:
     - Мужчина не может чувствовать себя полноценным, если не удовлетворит изначально заложенных в нем потребностей - в агрессии, сексе и всеобщем признании. И те мужчины, кто занимается деятельностью "на грани", наиболее реализованы во всех проявлениях: агрессия компенсируется у них мощнейшим выбросом адреналина, а, так как все удивлены его смелостью, им обеспечено общее признание и повышенное внимание со стороны женщин.

Сергей Бондарчук: "За меня сделали выбор"

" … Иногда артисты позволяют себе "отчебучивать" всякие шутки - налили в бутылку настоящее шампанское, клоун как глотнул, у него из ушей это шампанское полилось…"

Наташа КОСТКО,
фото Максима шумилина

      Сергей Бондарчук на манеже с четырех лет. Как он сам говорит, "родился в цирке". О его первом выступлении в роли Нового года в Ереване свидетельствуют сохранившиеся фотографии. Школы менялись одна за другой - каждые два-три месяца. В общем счете их количество достигает пяти десятков.

     - Когда же Вы осознанно решили остаться в цирке?
     - За меня уже сделали выбор. То, что лучше всего знаешь, туда и идешь, правильно? Бывает, конечно, и по-другому, но у меня был классический вариант: родители в цирке - и я в цирке. Сейчас мой ребенок растет, наверное, тоже пойдет в цирк.

     - И что, после школы - сразу в цирк?
     - Да. Даже еще раньше - до окончания школы. Мне сейчас 31 год, а первая запись в моей "трудовой" сделана 16 лет назад: "Принят на работу в компанию "Союзгосцирк" в качестве ученика в акробатическом номере". Акробатические навыки у меня были изначально, плюс я дополнительно занимался спортом. А позже заинтересовался иллюзией. Этот жанр существовал всегда, но тогда, в начале 90-х, его начали "раскручивать" по телевидению. Может, это была дань моде…

     Я свои трюки делаю сам. В принципе, можно было бы и купить готовый трюк, но стоит все это дорого: ведь платишь и за секрет (что самое главное), и за материал. Тем более, что на арене это должно быть зрелищным, поэтому маленьким чемоданом не обойдешься. Пластик светящийся, трубы никелированные, оргстекло, колесики немецкие - получается кругленькая сумма. На все затраченные деньги можно было бы неплохую квартиру купить.

     - Продавать не собираетесь?
     - Нет. Это же для артиста, как кусок хлеба.

     - Вы ведь в 1991 году организовали свое варьете "Серж". Что с ним произошло?
     - Ну, оно как бы стало неактуальным. Из варьете родилась иллюзия. У меня работал иллюзионист, я у него перенял некоторые навыки. Делал небольшие номера, чтобы как-то "разбавить" танцы. Чтобы было интересно: танец - иллюзия - танец. А потом все это превратилось в иллюзию, которую дополняли танцы. В Минске мы были первыми. И не то, что халтура какая-то, стриптизы, - это было искусство на высшем уровне. Тогда было время, когда платили. Платили и здесь, и на выезде. Мы выступали в лучших варьете по всему миру - в Италии, Малайзии, Сингапуре. Заработали какое-то количество денег. А сейчас, например, приходишь, назначаешь свою цену, а кто-то с полухалтурной программой просит, скажем, раз в десять меньше. Приглашают вторых.

     Да и захотелось заняться именно собой. Не делать из кого-то звезд, набирать девочек, целыми днями заниматься хореографией. Многие из них сейчас уехали, открыли свое дело, кто-то вышел замуж. Все они мне, конечно, сейчас благодарны, но это выражается на таком уровне: "Спасибо, это было самое лучшее время, спасибо, мы таких контрактов больше не видели", ну а бутерброд тебе никто не даст. Поэтому надоело просто. Знаете, есть некоторые композиторы, которые начинают петь. Устают просто писать хорошие песни, музыку для кого-то, понимая, что можно и самому попробовать. Только не у всех получается.

     - А как получилось, что Вы стали шпрехшталмейстером - ведущим цирковых программ?
     - Четыре года назад приехал известный московский ведущий Александр Фриш, который должен был у нас работать по контракту два месяца, но ему пришлось срочно уехать. Некого было ставить - поставили меня. Ведь самое главное - не голос, а знание цирка. Ты и с животными, ты и с артистами, ты и в номере. Ты там, где тебе надо быть. А мне все это легко. Мне хватает два дня, чтобы выучить программу, вплоть до того, на какой ноте какой трюк исполняет артист.

     - Роль ведущего для Вас - это экспромт?
     - Экспромт, подвижность, контакт, какая-то информация должны быть у ведущего. Вот у нас артисты из Румынии на турниках работают. У них "бронза" в Монте-Карло. Это ведь большое достижение, как у нас - "народный артист". Они делают и четыре сальто, и три, сложные перелеты, о которых зритель думает: ну, перелетел артист шесть метров, не упал, значит, так и надо. Поэтому зрителю надо это сказать.

     - А какие эмоции возникают у Вас, если что-то выходит за рамки намеченной схемы?
     - Ну, вот у нас в прошлой программе. Я только что отработал в клоунаде, для следующего воздушного номера "Девушка на трапеции" Шмелевой не удается подвеситься. После него номер тоже не готов. И вот что делать ведущему? Я хватаю ведерко с монетками и иду отрабатывать репризу "Монетки". На манеже никогда ее не исполнял, нет никакой программы, что делать. У одного мальчика из уха достал, у другого - из носа. То есть, этих двух минут хватило, чтобы все сделать. Глаза, наверное, были по пять копеек.

     Уникальная хохма была и в этой программе. У нас это называется "зеленка" - артисты позволяют себе "отчебучивать" всякие шутки. Во-первых, налили в бутылку настоящее шампанское, клоун как глотнул, у него из ушей это шампанское полилось. А во-вторых, там, где я увожу одну девушку, а вторую оставляю с клоуном, они выпустили вместо одной из девушек акробата в каких-то лосинах, бюстгальтере… Я вообще не ожидал. Кого уводить с собой, чтобы смысл репризы не потерять? В итоге, я девушку оставил клоуну, акробата взял за попку и увел…

     - Насколько же Вы близки сегодня к своей мечте создать цирк-шапито?
     - Насчет шапито я не знаю. Понимаете, это очень сложно. Сейчас бы справиться с тем, что есть, нельзя на все кидаться. Надо довести до нужного уровня иллюзию.
     - Успехов Вам .