Халхин-гол - "незамеченная" победа
Андрей МАРЧЕНКО
"Номонганский конфликт" - череда дерзких, провокационных нападений японских воинских подразделений на монгольскую территорию с мая 1939 года - завершился крупным сражением, начавшимся 20 августа в районе реки Халхин-Гол. Советско-монгольские войска под командованием комкора Георгия Жукова в результате блестяще подготовленного стремительного упреждающего удара за несколько дней полностью разгромили японскую войсковую группировку. Хорошо обученная, обладавшая 3-летним опытом войны в Китае, 6-я отдельная японская армия в буквальном смысле слова перестала существовать.
Сражение, отмеченное военными историками как редкий случай в мировой истории войн, было "замолчано" европейскими и американскими политиками, не скрывавшими стремления разыграть "германо-японскую карту" в попытке свалить крупного геополитического конкурента. Войны, развязанные международными интригами против России в 1904, 1914 годах, продолжались и против СССР...
ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ
Первую попытку бороться с Россией силой оружия японцы предприняли в 1904-1905 годах. Очень быстро выяснилось, что победить русского солдата японскому, несмотря на превосходные качества последнего, на поле боя не по силам. Английский военный корреспондент Эллис Бартлетт, свидетель событий, в одном из своих трудов с прискорбием констатировал, что война против русских "...от начала до конца трагедия японского оружия".
Лучшими среди японцев оказались... дряхлеющие и бездарные русские генералы, одно за другим сдававшие удержанные солдатом позиции и выигранные сражения. Очевидец боя на реке Шахэ британский наблюдатель сэр Ян Гамильтон удивлялся: "Было около 70 японцев и 60 или 50 русских. Схватка продолжалась целых 5 минут. Японцы казались побитыми и отступили; все было потеряно... Но вот русские, оставив завоеванную позицию, вдруг отошли в свои окопы. Беглецы вернулись и позиция была взята". Именно так, по приказу на отход "сверху", проигрывались сражения 1905-го...
Средний возраст русского генералитета превышал 70 лет (от 55 до 92 лет). А командующий Маньчжурской армией генерал от инфантерии А.Н.Куропаткин в бытность свою начальником штаба у одного из прославленных русских военачальников, генерала Скобелева, получил от последнего такой совет:
"Помни, что ты хорош на вторых ролях. Упаси тебя Бог когда-нибудь взять на себя роль главного начальника. Тебе не хватает решительности и твердости воли. Какой бы великолепный план ты ни разработал, ты никогда не сумеешь довести его до конца".
Однако скоро стало понятно, что даже в этих условиях Япония, напрягавшая последние силы, не только не добьется продолжением войны поставленных целей, но в ближайший год, от силы - полтора, потерпит грандиозное фиаско. К спасению ситуации подключились британское, американское и даже германское дипведомства и их российский "доброжелатель", недоброй памяти граф Витте. Российская сторона выдвинула перечисленным "посредникам" заведомо неприемлемые условия, но японцы с готовностью вернули часть завоеванных позиций, и мир неожиданно для России был заключен.
ЕСЛИ УРОК НЕ ВПРОК
Отношение японцев к стойкости русских в 1905-м при Порт-Артуре можно назвать рыцарским. Было от чего: однажды 3.100 японских солдат ночью, в кромешной темноте, почти овладели Курганной батареей, но были выбиты оттуда стремительной атакой 80 русских моряков! Силу русской атаки японцы не "распробовали": "Нет никого выше нас в атаке, нет никого выше вас в обороне. Если бы мы объединились, то завоевали бы весь мир", - говорили они защитникам Порт-Артура...
Второй урок (или "последний звонок") при озере Хасан в 1938-м, когда японцы с большим уроном были отбиты при попытке захвата части монгольской территории, также был оценен последними только как искусство русских в обороне. Более того, крупное наступление, которое они готовили при реке Халхин-Гол на 24 августа 1939 года, было призвано поднять подорванный поражением при Хасане авторитет императорской армии. Как заметили японские историки "армия находилась в состоянии сильной раздраженности и нетерпения в отношении операций против СССР".
Однако плану "Хати-го" (план операции №8) не суждено было сбыться. События стали развиваться по сценарию, в разработке которого императорский Генеральный штаб участия не принимал.
"Поводом" к многочисленным провокациям японцев на монгольско-китайской границе стало бесцеремонное требование японо-манчжурских властей о перенесении границы в районе реки Халхин-Гол на 20 км в глубь монгольской территории. Скоро наземные вооруженные стычки стали сопровождаться налетами японской авиации. Разгорелась ожесточенная воздушная война.
"ЛЕТЕЛИ НАЗЕМЬ"
НЕ ТОЛЬКО САМУРАИ
За первые 2 дня воздушных боев (22 и 23 мая) советская авиация, в составе которой не оказалось летчиков с боевым опытом, потеряла 15 самолетов и 11 летчиков, против 1 самолета японцев. Как заметил позже ветеран Испании капитан Борис Смирнов, "Японские летчики пилотировали значительно техничнее итальянских и вели бой гораздо напористее немецких. Это стало ясно сразу".
Факт вызвал озабоченность Москвы и вскоре были приняты радикальные меры: 29 мая из Москвы в Монголию вылетели 3 самолета "Дуглас" с 48 лучшими авиаспециалистами и опытнейшими летчиками, прошедшими боевую школу в небе Испании и Китая на борту. В их числе - 11 Героев Советского Союза. Возглавлял группу асов зам. командующего ВВС, комкор Я.В.Смушкевич.
Результат не замедлил сказаться. 22 июня над Халхин-Голом состоялось грандиозное воздушное сражение, в котором японцы впервые "показали спину". Их преследовали до самого аэродрома, и 2 истребителя было сбито на посадке. И хотя анализ потерь (наиболее точная статистика) показывает, что японцы потеряли 7 самолетов против 17 советских, следует заметить, что 13 из 17 были устаревшие бипланы И-15бис. Соотношение побед и потерь начало неуклонно меняться в лучшую сторону, и в августе был достигнут окончательный перелом. Один из асов императорской авиации Ивори Сакаи вспоминал: "Вражеские самолеты налетали на нас, подобно огромной черной туче, и наши потери были очень, очень тяжелы..."
Следует отметить, что данные об одержанных победах завышались обеими сторонами, но особенно в этом преуспели японцы. Например за 3 дня боев с 29 по 31 августа они заявили о 46 сбитых советских самолетах. На деле же, в эти дни, по данным ЦАМО, реально было потеряно всего 2 машины. Позже японские асы признавались, что количество побед многократно завышалось из идеологических соображений. Этот факт не остался не замеченным даже иностранной прессой. Газета "Нью-Йорк геральд трибьюн" писала: "Японцы, очевидно, выпив слишком много местной водки, приняли дроф на озере Буир-Нур за советские самолеты"
Впрочем, точные потери за время решающей операции конфликта все же известны. Японцы, по их собственным данным, потеряли с 20 по 31 августа 43 самолета. Советские потери за тот же период составили 19 машин.
В отличие от большинства стран, потери самолетов, как и пилотов, в Японии того времени не были данными строгой отчетности и точно установить общее количество потерь авиации на Халхин-Голе невозможно. Однако по среднему процентному соотношению погибших летчиков (эти данные вытекают из записей командиров подразделений) к количеству потерянных боевых машин можно заключить, что потери авиации обеих сторон на Халхин-Голе оказались примерно одинаковыми. Точно известно, что советская авиация потеряла 249 самолетов (174 летчика).
СИМВОЛ ПОБЕДЫ
Примечательно, но именно ожесточенные воздушные бои и понесенные в них потери стали своеобразной прелюдией к главным событиям на реке Халхин-Гол. Поскольку события в воздухе и на монголо-маньчжурской границе, по мнению Москвы, приобретали опасный характер, в "горячую точку" по предложению начальника оперативного отделения Генштаба М.В.Захарова был направлен комдив Георгий Жуков (зам. командующего Белорусским особым военным округом).
"Новичок" комдив, прибыв на место, удивительно точно оценил обстановку (напомним: японцы, тщательно маскируя намерения, готовили крупную наступательную операцию). Он предложил новый план боевых действий: активная оборона и подготовка сильного контрудара по противостоящей группировке японской Квантунской армии. Наркомат обороны и Генштаб согласились с предложениями комдива, и Жукову было предложено вступить в командование советской группировкой в районе конфликта (вместо комкора Н.Ф.Фекленко).
С 3 по 5 июля в ходе боев в районе горы Баин-Цагана комкору Жукову удалось продемонстрировать активную оборону в действии. Здесь он разошелся во мнениях с командармом Штерном, но настоял на своем неординарном решении и, несмотря на очевидный риск, вышел из столкновения победителем.
К началу главных событий, 20.08.39, группировка Жукова насчитывала около 57 тысяч человек, 542 орудия, 498 танков, 385 бронемашин и 515 самолетов.
Японская группировка под командованием генерала Огису Риппо имела в составе более 75 тысяч солдат и офицеров, 500 орудий, 182 танка и 320 боевых самолетов. 10 августа Риппо издал приказ по армии, в котором по поводу наступления, намеченного на 24 августа, отмечалось "...Быстрые и решительные действия имеют очень важное значение для величия императорской армии и для дальнейшего развития нашего государства"...
20 августа японцы, введенные в заблуждение умелой дезинформационной "программой" Жукова, никак не ожидали удара противника. Был выходной день, и многие старшие офицеры оказались в воскресном увольнении...
После мощных авиаударов и 3-часовой артподготовки советско-монгольские войска перешли в наступление двумя группами - северной и южной. В результате умелых и решительных действий этих групп в обход флангов противника уже 23 августа вся японская группировка оказалась окруженной. Попытки японцев деблокировать "котел" успеха не имели. А к исходу 31 августа группировка противника была окончательно разгромлена.
Только убитыми японцы потеряли 25 тысяч человек. Полные потери (убитыми, ранеными, пленными) составили 61 000 солдат и офицеров. Полные потери советско-монгольских войск составили 18500 человек (9700 - безвозвратные потери).
"Котел" Жукова потряс Квантунскую армию до основания. Ее высшее командование было вынуждено в полном составе уйти в отставку. Американский историк Д.Макшерри, оценивая стратегические последствия разгрома японской армии у реки Халхин-гол, писал: "Демонстрация советской военной мощи... имела далеко идущие последствия, она показала японцам, что большая война против СССР будет для них катастрофой".
|
