|
Материалы поосы подготовил Максим ШУМИЛИН
Грязные прелести
от Одри Тоту
Этот фильм сделан специально для иммигрантов любого характера, а еще для поклонников несравненной красавицы Амели. «Вы не были в Лондоне, сэр?» - спрашивала старая советская песенка. Новый фильм Стивена Фрирза отвечает: «И не вздумайте туда отправиться, а то вас ждет такая же участь, как и героев картины». Тем, кто хоть раз искал работу на лондонских или берлинских улочках и пытался выжить на несколько фунтов в неделю, посвящается. И не важно, что Одри Тоту играет в фильме турчанку – на ее место можно спокойно поставить любую нашу с вами соотечественницу.
Режиссер Стивен Фрирз – известный провокатор. На прошлом Московском кинофестивале он представил в конкурсе фильм, который потом был номинирован на Оскара, – «Фанатик», предупреждающий об опасностях, которые подстерегают любого заигравшегося в крайности. Тогда фильм восприняли очень неоднозначно, обвинив режиссера в куче грехов – от антисемитизма до сионизма. Не правы были и те, и другие – религиозная тема в картине была избрана лишь как фон, на котором режиссер развивал свою мысль.
Новый фильм Фрирза, «Грязные прелести», тоже замышлялся как своего рода провокационный психологический триллер. И опять в центре внимания режиссера оказались крайности, к которым Фрирз явно неравнодушен. На сей раз он решил окунуть зрителя на самое дно Лондона, города консервативного, респектабельного, считающегося одной из туристических Мекк мира, гордящегося своими традициями. Но все это покрывает современный мегаполис всего лишь тонким масляным пятном на воде. А под пятном – тонны и тонны грязной воды, мути, гнилого планктона, утопленников, которых никогда не найдут. Одним словом, все те самые грязные прелести.
Герои картины – иммигранты из Азии и Африки. Один – бывший врач, ныне ночной портье в не очень респектабельном отеле. Его друг, талантливый китаец-шахматист, работает в морге. Подруга Шене, турчанка, нелегальная иммигрантка, работает в швейной мастерской, где вынуждена сексуально обслуживать хозяина, дабы он не донес на нее в полицию. Впрочем, восточный темперамент дает о себе знать – в сердцах девушка почти откусывает толстому противному хозяину причинное место и теперь вынуждена опять скрываться. У нее мечта – Нью-Йорк, где деревья украшены лампочками, а полицейские гарцуют на белых лошадях. Но как туда добраться? Не так сложно, на самом деле – надо только дать одному негодяю вырезать себе почку, а он обеспечит и паспортом, и деньгами.
К сожалению, в отличие от «Фанатика» (или еще раньше – «Мошенников») фильм слишком строго соблюдает каноны, отчего на языке так и вертится слово «банальность». Здесь есть всего понемножку, что обеспечит фильму успех у тех, кто привык сидеть перед экраном с пивом и чипсами. Есть интрига – злобные подонки, вырезающие у несчастных, загнанных в угол иммигрантов, внутренние органы. Есть симпатичный и порядочный чернокожий, в которого влюблена героиня-турчанка. Есть немного юмора – ровно столько, чтобы не смазать ощущение трагичности происходящего. Есть хрестоматийный негодяй, тот самый владелец отеля, организующий подпольные операции и лишающий девственности юных мусульманок, – довольно выразительная роль Сержи Лопеса, испанца, известного по фильмам «Порнографическая связь» и «Гарри – друг, который желает всем добра». Но всего этого было бы недостаточно, и фильм занял бы какое-нибудь сорок пятое место в ряду прилично скроенных, но второразрядных фильмов, если бы не Одри Тоту.
Посмотрев «Амели», где Тоту играла заглавную роль, Фрирз вздохнул: «Фильм – ерунда, но актриса больно хороша». В смешной, по девичьи трогательной Амели, сыгранной молодой актрисой забавно-фарсово, режиссер увидел огромные, никем пока не востребованные по-настоящему залежи таланта. И не только и не столько комедийного. Эта девушка с огромными черными глазами и большим чувственным ртом оказалась фантастически приспособляемой к любой ситуации. Она, как хамелеон, может стать вдруг совершенно некрасивой и даже неприятной, как в фильме «Испанка», или необыкновенно привлекательной восточной красавицей, прекрасной в мешанине наивности и жестокости. Мусульманка из турецкого захолустья, попившая на чужбине вина, попробовавшая свинину, лишившаяся девственности в криминальном отеле под липким телом ненавистного подонка, уже ничего не боится. Если надо, она сама за милую душу поможет другу, подмешав в пиво снотворного, вырезать почку у того подонка. И причинное место у толстяка откусить – это очень просто, ведь восточные женщины самолюбивы. При этом Тоту умудряется наполнять свои огромные глаза такой детской наивностью, и такая трогательная глупость звучит в ее мечтах о Нью-Йорке с лампочками на деревьях, что только за это можно простить режиссеру все промахи его новой картины.
Пожалуй, главный недостаток фильма – это очевидная нестыковка замысла и его воплощения. Попытавшись создать нечто свежее и оригинальное, на злобу дня, режиссер пошел по самому простому пути. Он прямолинейно повел зрителя в тот мир, который в большинстве своем невидим и неведом зрителю, мир, где экстремальность рождает жестокость, а человеческая жизнь не стоит ломаного гроша. Однако, забравшись в джунгли, умей оттуда выбраться, иначе ты станешь очередным искателем «свежачка». Забравшись в джунгли общества, умей выцарапать оттуда по максимуму все, чего нет на поверхности. История иммигрантов, рассказанная в «Грязных прелестях», оказалась стандартным набором необходимых атрибутов. В жизни все интересней. Замысел фильма трансформировался в скучную констатацию жестокости жизни и отсутствия милости к падшим. Герои, обитатели иммигрантского дна, скучно-положительны, и только огромные черные глаза Одри Тоту примиряют с неожиданной банальностью новой работы режиссера.
Гуцулы, здоровеньки
булы!
Терпкое вино в стаканчиках, малоросские песни и яркие подсолнухи, глядящие с пестрых картин. Так в Музее современного изобразительного искусства, что в Минске, 19 августа началась выставка львовских художников. Мероприятие это организовано с помощью Министерства культуры РБ, посольства Украины в РБ и творческой инициативы художественных сил обеих стран. В двенадцатый раз уже наши соседи устраивают в Беларуси выставку своих лучших мастеров из самых разных регионов страны. На этот раз была представлена Львовщина - наверное, самая оригинальная и своенравная область Украины. Словно подтверждая это, тугие украинские песни зазвучали в выставочном зале раньше, чем началось само мероприятие.
Львовским художникам есть что показать неискушенному белорусскому зрителю. Почти полсотни работ, которые представляют искусство региона, охватывают мастеров четырех поколений – от ветеранов, чье творчество начиналось сразу после Второй мировой войны (Потык, Троян), до выпускников художественных вузов новейшего времени, которые начали свою творческую деятельность в последние 10-12 лет (Косатый, Лэсюк). Экспонируемые в Музее современного изобразительного искусства работы представляют почти все направления станковой живописи Львова – от убежденных фигуративных композиций до декоративной беспредметности (Хаджинов). Жанровое разнообразие также достаточно большое: от традиционных сельских пейзажей (Потык, Крохмалюк, Сыпняк) через урбанистические пейзажи (Каменецкая, Волошенко) до метафизичных пейзажных построений (Краснык); довольно широко представлен и жанр натюрморта (Манишин, Андрущенко); обобщенного портрета (Дэмтю, Андрущенко), исторического портрета (Кристапчук).
Кроме всего этого разнообразия, как утверждает львовский искусствовед Андрей Дораш, в настоящее время в работах художников наметился процесс возрождения сакрального искусства. Правда, этот процесс сложен, запутан и не всегда результативен, о чем можно судить хотя бы по очень спорным работам Яворского. Однако же время – лучший судья в подобных ситуациях, и можно надеяться, что в ближайшие если не годы, так десятилетия львовские мастера найдут возможность сделать иконопись понятной и необходимой в жизни человека третьего тысячелетия.
На открывшуюся выставку стоит сходить хотя бы ради того, чтобы напитаться «колоритным» духом гуцульской Украины. В картинах этого духа хоть отбавляй: золотистые Карпаты, стройные красавицы-гуцулки и чуть хмельные мужики-мадьяры. Надо всем этим парят подсолнухи как символ здоровья и радости бытия. Неспроста когда-то представитель древнего народа с богатой культурой, армянин Сергей Параджанов снял свой первый фильм-шедевр «Тени забытых предков» именно на основе фольклора Западной Украины.
|
