|
Материалы поосы подготовил Максим ШУМИЛИН
Жизнь на пороге ада:
Роману Поланскому 70 лет
Будущий автор «Ребенка Розмари», «Китайского квартала» и «Пианиста» родился в Польше ровно 70 лет назад и пережил унижения фашистского гетто в Кракове, а его родители погибли в концлагере. Это было только началом преследующих его несчастий. Едва он вкусил громкой славы после дебютной картины «Нож в воде», едва женился на красавице – звезде Шарон Тэйт - переехал к ней в США и сделал первый успешный фильм в Голливуде, как получил второй сильнейший удар судьбы: его жену на последнем месяце беременности долго пытали и убили с особой жестокостью парни из печально знаменитой секты Чарльза Мэнсона, странным образом повторив мотивы не менее знаменитого кровавого ужастика Поланского «Ребенок Розмари».
Эта травма надолго выбила его из колеи, но через десять лет его попутал черт, и в 1979-м ему пришлось навсегда покинуть Америку из-за судебных преследований по поводу изнасилования 13-летней девочки в доме актера Джека Николсона. Отчеты полиции свидетельствовали, что Полански девочку фотографировал обнаженной, потом накачал наркотиками и заставил заниматься сексом. Его арестовали и отпустили под залог в две с половиной тысячи долларов. Судя по всему, фотографирование для журнала Vogue происходило с согласия матери, но насилие имело место, Поланскому грозило 50 лет тюрьмы, и в поисках спасения от американского правосудия он буквально за пару часов до ареста улетел в Европу. Там он обрел свою третью родину – Францию.
Он всегда утверждал, что полумистический характер многих его картин и их мрачные фантазии – это для него род бегства от ужасов реальности. От ужасов как внешнего мира, так и собственной души. Но когда его упрекали в пристрастии к жестокости на экране, он в ответ просил оглянуться на жестокую жизнь. Кошмары военной Польши, униженность поляков в годы советской диктатуры, от которой он бежал на Запад, а главное, тягостные впечатления от добровольной массовой капитуляции перед злом, которые сопровождали его детство и юность, заложили в нем неистребимый пессимизм. Человеческий мир видится ему глобальным абсурдом, а его собственная судьба, сделавшая его «гражданином планеты», дала ему право на взгляд отстраненный и холодный – как у естествоиспытателя, препарирующего лягушку. Он теперь легко перевоплощается из поляка в американца, из англичанина в некое обобщенное исчадие ада (как актер он часто снимался в вампирических страшилках), его картины вобрали в себя столько же польской меланхолии, сколько и мрачной изысканности, свойственной готической литературе, в нем смешались Кафка с Хичкоком, игровое кино с театром и комиксом. Он и в Америке остался европейским режиссером, предлагая непривычный для Голливуда эксцентризм сюжетов, декораций и актерских манер. И он один из немногих, кто ухитрился соединить популярные жанры триллера, детектива или исторической мелодрамы с тем, что называют артхаусом, фантастичность сюжета и антуража – с психологической глубиной. Его фирменное ноу-хау – атмосфера его картин: это и хичкоковская напряженность фабулы, и бунюэлевский сюр, и педантичная скрупулезность в обработке каждой детали, и жесткость почти документальной манеры в последнем его «оскаровском» фильме «Пианист». Все вместе взятое заставляет зрителя с головой погрузиться в его странно реалистичные фильмы, где уже нельзя отделить выдумку от правды, испытывая абсолютную веру в происходящее – пережить эти фильмы как собственный жизненный опыт.
В сущности, это картинки не быта и даже не внешней жизни, а срезки состояния умов, массовых психозов, стадных инстинктов, безотчетных страхов и парализующих эмоций. Это особенно видно на его самом реалистичном фильме «Пианист», где Полански выпустил на свободу монстров собственной памяти. При всей леденящей подробности в показе судьбы краковских евреев на их скорбном пути к газовым камерам, там нет обычного для картин про Холокост эмоционального надрыва и обличительного пафоса. Преступления фашизма в сознании общества давно стали общим местом, они причислены к абсолютному злу, принадлежат истории и утратили свою непосредственную эмоциональную остроту 50-х. Поланского мучит другое: изгибы массового сознания, всегда готового послушно повторять любую людоедскую максиму очередного политического безумца. И эта тема актуальна всегда: смятение умов и размытость моральных критериев, которые привели к власти Гитлера, грозят и сегодня возвеличить любого авантюриста – примером тому каждая новая избирательная кампания от Нью-Йорка до Москвы. Самое сильное впечатление в «Пианисте» производят как раз не общеизвестные ужасы гетто, а массовая покорность судьбе: люди здесь подобны овцам, которые послушно прогибаются и идут на унижения, а потом и на живодерню, все еще надеясь на то, что происходит недоразумение. Те же, кого пока не тронули, с ужасом, но тоже покорно взирают на творящийся беспредел. Либо заискивают перед «сильными», готовы им услужить, радостно ощущая себя в зоне безопасности – на поверку призрачной и временной. Для самосохранения они готовы забить ближнего ногами, и это сумеречное состояние души тоже находит свое идеологическое оправдание.
Эта вечная человеческая мясорубка, перерабатывающая еще недавно разумное и достойное общество в фарш, – образ непреходящей силы и значения.
Поэтому тема фильма «Пианист» много шире темы Холокоста. Это анализ корней и фашизма, и коммунизма, и всех прочих расчеловеченных идеологий истории. Срез того состояния умов, когда монстры наших подавленных страхов и комплексов выпускаются наружу и начинают править миром.
Нечто подобное Полански уже делал в психологическом триллере 1965 года «Отвращение», где страшный реализм деталей только подчеркивал реальную власть этих внутренних монстров, затаившихся в каждом из вполне добропорядочных граждан. Он это делал в «Жильце», «Девятых вратах» и даже развеселом «Бале вампиров». Он называет свое кино «пейзажем наших умов».
И, конечно, его фильмы – температурный график его собственной натуры, не чуждой, как мы видели, ничему земному – он здесь и преступник, и жертва, и судья.
С этим грузом 70-летний Роман Полански обречен жить весь отпущенный ему век. Сам его талант – порождение потемок души. Как, впрочем, это случалось со многими большими художниками.
Саше и Сироже отрежут ноги
Группа «Ляпис Трубецкой» провела все лето в трудах и заботах: много гастрольных поездок, а в перерывах между ними – работа в студии. К выходу уже готовится новый альбом. Однако о том, что в нем будет собрано, пока еще не говорится.
Вместе с тем, лидер группы «Ляпис Трубецкой» Сергей Михалок не забывает и о втором своем любимом детище – мультимедийном проекте «Саша и Сирожа». На днях Первый канал Белорусского государственного телевидения принял пилотный вариант новой музыкально-развлекательной программы, авторы и ведущие которой – как раз Саша и Сирожа (художник Алексей Хацкевич и Сергей Михалок). По словам Михалка, в каждой передаче Саша и Сирожа будут представлены в новом профессиональном образе. В пилотном варианте они – автослесари, которых к концу передачи выгоняют с работы за то, что они такие веселые и беззаботные. В первом выпуске программы Саша и Сирожа жестко прошлись по Шуре и его новой прическе, сошлись во мнении, что Маликов не заработает миллион, потому что играет на рояле, и решили создать свой собственный дуэт. А для того, чтобы привлечь к себе внимание, решили даже не зубы себе выбить (как Шура или Шнур), а выколоть глаз и отрезать ногу.
Кроме того, «Ляписы» за лето успели серьезно подружиться с «Крамбамбулей». В середине июля в Минске вышел второй альбом этой группы – «Крамбамбуля 1 1/2 - Каралi раёну». Хоть музыканты и собрались для данного проекта всего полтора года назад, но за это время смогли завоевать любовь у самой разнообразной публики. В апреле 2003 года «Крамбамбуля» была признана лучшей группой года на белорусской церемонии «Рок-коронация», тогда же к проекту решил присоединиться и Сергей Михалок (он принял участие в записи пластинки «Каралi раёну»). В ближайшее время в Минске начнутся съемки клипа «Крамбамбули» на песню «Госьцi» (песня представляет собой дуэт основателя «Крамбамбули» Лявона Вольского и Михалка). Снимать ролик будут активные участники творческого объединения «Дети Солнца», авторы «ляписовских» клипов «Гоп-хип-хоп» и «Ласточки», Алексей Хацкевич и Матвей Сабуров.
Sunsplash
по-белорусски
В конце октября текущего года в столичном клубе «Сафари» состоится первый всебелорусский регги-фестиваль.
Организовать подобное «лихое» и необычное для нашей страны мероприятие решили на пару директор группы «Вирус Лiха» Павел Каширин и бас-гитарист той же группы Вадим Шклярик. Сейчас они вдохновенно ищут неизвестных белорусских музыкантов, увлекающихся ямайской музыкальной культурой, просто почитателей «солнечного» острова и любых заинтересованных людей по всей стране. Фестиваль станет крепким ответом всем белорусским «поганым болотам», вечным октябрям и слякоти. Если вы устали от местной сырости и скуки, а в душе маячат пальмы – присоединяйтесь.
Пока что состав участников фестиваля еще не заявлен, однако уже известно, что выступать будут группы «Вирус Лiха» (Минск) и «Алмазный фронт» (Витебск). Ожидается приезд из Москвы нескольких известных команд, в том числе и легенды русского регги группы «Джа Дивижн». Всего на фестивале должны отыграть 5-6 групп. Информационную поддержку мероприятию уже оказывает «Радио Рокс».
По словам Павла Каширина, предстоящий фестиваль станет пробной акцией. Если все пройдет хорошо, то в последующие годы белорусский Sunsplash грозится перерасти в значительное ежегодное музыкальное событие: наподобие размашистых и полистилистичных музыкальных фестивалей в России.
Кроме того, в сентябре этого года в магазине «Мистерия звука» должна состояться вторичная презентация «совершенно летнего» альбома группы «Вирус Лiха». На этот раз диск, изданный новым тиражом, будет включать в себя мультимедийные расширения. Так что белорусский регги можно будет не только слушать, но и смотреть.
Связаться с организаторами можно по электронному адресу в интернете insektum@tut.by или по телефону 8-029-671-58-65.
|
