Депутат Николай Дубовик:
Наташа КОСТКО
«В Арктике мне сначала было нелегко».
О себе и своей жизни
- Николай Николаевич, насколько случайным (или, может, наоборот, неслучайным) было Ваше попадание в политику?
- Думаю, что неслучайным. Ничего в жизни, наверное, случайного не бывает. В моем случае все началось еще в детстве, когда я, маленький и худенький, умел быть негласным лидером.
Уже через несколько лет, много раньше депутатского поста, работа с людьми стала профессией Николая Дубовика. Мой собеседник с особенной гордостью вспоминает свои первые годы работы в ПТУ в качестве мастера производственного обучения и первую группу, которой он руководил и которая до сих пор может считаться лучшей в училище.
- Восемь человек из группы тогда закончили училище без единой «тройки», а четверо - Мохнач Валера, Дедюля Николай, Боровик Дмитрий и Петр Данилович, только на «отлично». И дело даже не в учебе. Я тогда начал увлекаться спортом и туризмом – мы вместе ходили в походы, общались. У меня был свой метод воспитания. Допустим, если что-то случилось, спрашиваю ученика: «Ты делал это?» - и знаю, что делал. Он говорит: «Нет». - «Дай честное слово». Он в первый раз совершенно спокойно дает честное слово. Во второй раз он уже мнется, а после третьего проступка он уже не может этого сделать – признается. Примерно тогда же и произошли первые две мои «идеологические войны». В первой – по нашему настоянию сместили капитана милиции, возглавлявшего народные дружины, а во второй раз дело было с распределением квартиры. После трех месяцев разговоров, давления со стороны руководства, мы отстояли эту квартиру для того человека, который ее на самом деле заслуживал. Ну, и я свою квартиру поэтому получил с опозданием на три года.
- А как началась Ваша депутатская карьера?
- На выдвижении моей кандидатуры в депутаты Верховного Совета XIII созыва настоял Василий Борисович Долголев. Меня, наверное, смущало отношение общества к депутатскому посту. И отец мой тогда сказал: “Каб ты быў вялікім начальнікам і цябе ўсе ведалі, тады б цябе і выбралі”. Я тогда был где-то седьмым из одиннадцати кандидатов. Но сказалась привычка, выработанная во время походов в горы, - если начал подъем, значит, надо идти до конца, потому что спуск может быть еще сложнее. Благодаря своему упорству, наверное, я и выиграл. Во второй раз я знал, куда я иду.
О вещах
- Николай Николаевич, у Вас на столе фигурка Дзержинского и рядом икона. Странно...
- Может быть. Но Феликс Эдмундович мне нравится как человек давно. Знаю о нем из школы, из фильмов, из книг. Тем более, что он родился на территории моего округа. Раньше у меня был его портрет, а вот последние восемь лет – этот бюст со мной.
А насчет иконы... Мы ведь все были атеистами. Помню, во времена, когда мы еще жили у тещи, я заметил иконку на полке у детей и высказался категорически против этого. Теща моя, человек верующий, спросила: “А ты-то что в этом соображаешь? Когда будешь жить в своей квартире, тогда и будешь устанавливать порядки”. После, помню, перед первыми выборами мои сторонники заказали службу в церкви, не пойти было нельзя. Я пришел, поклонился, но не крестился. Но, знаете, стало как-то легче. К сожалению, я не часто бываю в церкви, но икона у меня всегда с собой.
Я думаю, что очень важно, чтобы человек во что-то верил – в Бога, в офицерскую честь или во что-то другое. Надо просто верить.
О необычном
Два года назад Николай Николаевич участвовал в трехмесячной экспедиции в Арктику.
- Хотелось бы снять на камеру много интересного, но ведь самое лучшее – пургу или северное сияние - не снимешь. Температура воздуха там доходила до минус 54 градусов по Цельсию. Сложно было. Механики и водители ночевали в машинах – мотор не глушили. Мы спали в палатках на снегу. Палатка сделана из парашютной ткани и спасает только от ветра. Перед тем, как ложиться спать, надо было снять с себя комбинезон и куртку, одеть шерстяные вещи, быстро лечь в спальник, чтобы не растерять тепло. Укрывали лицо и руки, ведь если нечаянно во сне высунешь руку, то отмерзнет. Поначалу страшно было, думал, только бы не уснуть, чтоб не замерзнуть. Психологически тоже было трудно. Представьте, каково это - три месяца в зоне безлюдья. Наша экспедиция никем не сопровождалась. Случись что, кто бы нас поехал спасать – на Чукотке незадолго до этого разбился последний дежурный вертолет.
А когда я прилетел в Москву, хотелось просто поцеловать траву. На березку я смотрел, как на чудо – столько времени не видел ни одного дерева.
Коротко о главном
- Дело, которым Вы гордитесь в жизни?
- Горжусь тем, что я пока могу быть принципиальным человеком, что очень редко иду на сделку со своей совестью.
- А есть ли поступок, за который Вам стыдно?
- Стыдно бывает, когда смалодушничал. Когда не встал и не сказал то, что хотел сказать. И еще неудобно за то, что занимаю достаточно значимое положение, а обеспечить нормальный жизненный уровень своей семье не могу.
- Вы - состоятельный человек?
- Нет, к большому сожалению.
- Сколько, на Ваш взгляд, должен зарабатывать белорус, чтобы быть состоятельным?
- Понимаете, человек так устроен, что если он сегодня получает, например, 200 тысяч белорусских рублей, а завтра вдруг начинает получать 400, он чувствует себя счастливым. Хотя для того, чтобы семья из четырех человек могла достойно жить, ее бюджет должен быть, на мой взгляд, минимум 500 долларов.
- Сколько вы можете насчитать человек, которым безоговорочно доверяете?
- Всю жизнь я учил детей доверять людям. И сам я никогда не перепроверял сотрудников. Доверяю я многим, но при этом вижу сразу, кому можно доверять, ошибаюсь редко.
- Чего боитесь в жизни больше всего?
- Измены и предательства.
- Какую книгу прочитали в последнее время?
- Стыдно признаться, но за последние лет пять, в силу своей занятости, я прочитал от начала до конца три книги.
- Какими качествами должен обладать депутат или как себя должен вести, чтобы добиться успеха?
- Быть самим собой – не наигранным, честным, искренним и откровенным. Избирателя не обманешь. У нас ведь в обществе как – наиболее политизирована интеллигенция, но больше информации о нашей политике имеют крестьяне, которые постоянно смотрят «Новости», читают газеты. Выступая перед ними, всегда особенно думаешь, что и как сказать.
Политика должна быть человечной, несмотря на то, что все говорят, что политика – это грязное дело.
- Какая общая черта у всех белорусских депутатов?
- Депутаты на самом деле ничем не отличаются от своих избирателей. Это те же граждане, но ответственности на них лежит гораздо больше – ведь ты выступаешь от имени более 60 тысяч человек.
|
