Владимир НОВОСЯД:
"Политика в Беларуси - экстремальная деятельность"
Наталья КОСТКО
- Кем мечтали стать в детстве?
- Трудно сказать. С самого раннего детства вряд ли мечтал кем-то стать, учился, как и все, в школе... У меня вообще впечатления о первом классе не очень радужные. Я левой рукой пишу. И моя первая учительница все время норовила переучить меня с левой руки на правую. Варежку мне одевали, руку за спиной привязывали… Немножко не по себе до сих пор, когда слышу школьный звонок.
В детстве я очень часто менял школы, потому что мои родители – строители. Я в школу пошел в Монголии, в городе Дархан. Там была большая советская община, как сейчас модно называть. Разные культуры, разные люди –Советский Союз в миниатюре. Потом вернулись в Беларусь, а в старших классах мы снова поехали в Монголию. У нас в классе было около шести или семи монголов, и, что интересно, они учились даже лучше, чем мы.
Люди там неординарные. Помню такой момент: один из монголов скончался от перитонита – не успели довезти до больницы. Его школьный друг решил, что должен стать хирургом. Биологию и химию нам преподавала заслуженный учитель Российской Федерации Пынько Аида Григорьевна. Она с этим Омаром занималась после уроков, и он за десятый класс прошел два курса химии и биологии мединститута.
После школы я приехал в Беларусь, пытался поступить в Могилевский пединститут на исторический факультет. Не поступил. Работал автоэлектриком на автокомбинате в Бобруйске. Потом ушел в армию. В армию меня не забирали почему-то три раза. Мои родители даже прилетели на самолете на проводы. Меня провели. А на следующее утро я вернулся назад: всех забрали, а меня почему-то не хотели брать. Так трижды. В итоге я служил в войсках стройбата. Проходил службу на Северном Кавказе. У меня во взводе были представители 42-х национальностей, многие из которых я ни до, ни после не слышал.
После армии я снова поступал в тот же институт и поступил. Закончил его с красным дипломом. На втором курсе я стал депутатом горсовета.
- Как такое получилось?
- Конец 80-х – начало 90-х - волна перемен, казалось, что жизнь в одно мгновение поменяется. Молодежь, как губка, впитывала все новое. У меня, может, еще в школьные годы был интерес к политике. Правда, я тогда не представлял, что это такое. Казалось, что политик – это человек, свободный в своем выборе, у него интересная жизнь, встречи со многими людьми.
В институте мы создали студенческий союз. Добились свободного посещения, работали над студенческим самоуправлением. Много, конечно, глупостей предлагали. Но, тем не менее, эти глупости были нашими. Тогда же и решил баллотироваться в депутаты. В моем округе были наши общежития – я прошел с первого тура.
Я и мой коллега Александр Суворов предложили создать отдел по делам молодежи, а после поступления в аспирантуру я возглавил его. После президентских выборов, когда власть поменялась, мне пришлось уйти с этой должности. Где-то полгода я был безработным, а в 1995 году участвовал в парламентских выборах. Потом нас в 96-м после референдума домой отправили. В трудовой книжке у меня есть запись, дословно она звучит «по сокращению штатов». Интересный, конечно, штрих.
- У Вас в кабинете висит фотография. Это Вы с дочерью?
- Да, это моя старшая дочь, Александра. Уже старшая, потому что три месяца назад родилась младшая.
- А младшую как зовут?
- Младшую назвала Саша – Каролиной. У нас сейчас приятные хлопоты, связанные с рождением второй дочери.
- Саша на Вас по характеру похожа?
- Да, наверное. Но каждый ребенок берет что-то от обоих родителей. Надеюсь, что у нее больше от мамы. Мама у нас более уравновешенный человек. Папа больше подвержен эмоциям.
- Расскажите о своих увлечениях.
- В детстве, где-то на протяжении семи лет, занимался боксом. Был даже призером города Бобруйска. Хотя, наверное, нравился и футбол, но у нас в семье повелось, что если начал заниматься чем-то, то должен этим заниматься постоянно. Думаю, что это неправильно. Если моим детям придется экспериментировать, то я не буду навязывать таких принципов. Надо попробовать и то, и другое.
Родители хотели еще отвести меня на гитару, но мне казалось, что история с варежкой повторится, опять я не той рукой играть буду.
Коротко о главном
- Дело, которым Вы гордитесь в жизни.
- Пока рано об этом говорить. Вот, когда стану пенсионером… На данный момент есть поступки, которыми я могу гордиться, есть поступки, за которые мне стыдно…
- Вот о них, кстати, второй вопрос будет.
- Я такие вещи больше склонен держать в себе.
- Сколько Вы можете насчитать человек, которым Вы безоговорочно доверяете?
- В первую очередь, родители. Конечно, семья. Есть друзья, с которыми я общаюсь. Но я не могу сказать, что таких людей много.
- Чего Вы боитесь в жизни больше всего?
- Человек, наверное, должен чего-то бояться, иначе у него не будет стимула идти дальше. У меня, например, присутствует постоянное опасение того, что я, может быть, чего-то недоделал, недоговорил.
- Книга, которую Вы прочитали в последнее время?
- Сейчас все больше читаю книги на политическую тематику. Последняя - «Стратогемы Удзы и Судзы». Это китайские полководцы, которые жили тысячу лет назад. Это суворовская наука побеждать на китайский лад. Очень интересная философия. Но такую книгу в один момент не прочитаешь: надо походить, подумать.
- Кто оказал на Вас наибольшее влияние в жизни?
- Для меня пример для подражания - мои родители. Это люди, которые всю жизнь работали, все время в движении. Моему отцу уже шестьдесят лет, а он еще дом строит. И я, прежде всего, хотел бы быть созидателем. Главный вопрос, который я себе всегда задаю: «Этим поступком ты строишь или разрушаешь?»
- Вы считаете себя состоятельным человеком?
- С голоду я, наверное, никогда не умру. Но сказать, что у меня денег много, я тоже не могу. Достаточно, чтобы обеспечить достойную жизнь себе и своим близким.
- А сколько должен зарабатывать белорус, чтобы чувствовать себя состоятельным?
- Доход семьи должен быть не менее 600 долларов…
- Семьи из четырех человек?
- Тогда, наверное, даже и больше.
- Вы бы хотели, чтобы Ваши дети занимались политикой?
- Нет. Хватит одного папы-политика. Я думаю, что они должны выбрать какую-нибудь профессию, которая приносила бы им стабильный доход, более спокойную, размеренную, предсказуемую. Профессия политика у нас в Беларуси – экстремальная деятельность.
- Что обеспечивает успех политику?
- Наверное, это работа с людьми, желание работать. Я даже не могу сказать, что составляет успех. Нет такой страховой компании, которая застраховала бы политика от крушения.
- Какая общая черта у всех белорусских депутатов?
- Наверное, какая-то такая пауза в принятии решений, иногда затянувшаяся и заканчивающаяся вообще отсутствием решения. Я не могу сказать, плохо это или хорошо. Но если ты не принимаешь решение, то за тебя его кто-нибудь примет.
- А умение принимать решения приобретается с опытом?
- Конечно, у нас же нет вузов, которые готовили бы политиков. Надо какое-то время, чтобы понять специфику работы, ощутить дух парламентаризма.
- А Вам сколько времени потребовалось?
- Мне в этом смысле повезло. В 95-м году я был членом Фракции гражданского единства. Там были такие люди, как Карпенко, Гончар, Шлындиков, Шушкевич, поэтому было на кого посмотреть, у кого поучиться, как себя вести, – люди, которых можно назвать стопроцентными политиками.
|
