|
Служили два товарища,
или Один день в разведке
Станислав ЖУРАВЛЕВИЧ
фото Максима ШУМИЛИНА
Попасть в армию, как говорится, «неестественным» путем, то есть без повестки родного военкомата, не так-то и просто. Однако нам удалось договориться с Министерством обороны, и меня с коллегой согласились допустить к службе. На один день в 120-ю гвардейскую мотострелковую дивизию. С правом фотосъемки, обедом в солдатской столовой и большими поблажками. Наша служба началась в 8 часов утра в 46-м отдельном разведывательном батальоне - нас определили к самым настоящим разведчикам. Наши «сослуживцы» к этому времени уже проснулись, пробежали 5 километров, умылись и позавтракали.
Тренировка
Наш батальон с самого утра ушел на стадион отрабатывать «показуху». Кстати, слово «показуха» в армии имеет несколько иной смысл – это значит, показательное выступление, демонстрация своих навыков и мастерства. Не более того. Место тренировок – стадион. Именно там начали разворачиваться самые интересные события. По стадиону промчался туда-обратно БТР, прогромыхал «Урал». Парни в камуфляже вытаптывали посреди поля большой квадрат. Разведбат, как выяснилось, готовится к показательным выступлениям в городе Рогачеве (этот город 24 февраля будет отмечать 60-летие освобождения от немецко-фашистской оккупации, а освобождала этот город как раз 120-я гвардейская мотострелковая дивизия). Первый, с кем я познакомился, был Сергей Семин, старший лейтенант. В этом батальоне он служит уже третий год и другого занятия для себя не желает. Именно здесь, в армии, в этом батальоне он видит свое призвание. Сослуживцы говорят о нем - фанатик в хорошем смысле этого слова. По мнению Сергея, тот, кто прошел школу разведбата, не жалеет о 18 месяцах, проведенных здесь. Потом на гражданке им есть что вспомнить, что рассказать. Это ведь не бордюры вкапывать-выкапывать, здесь настоящая служба. Тут готовят истинных воинов. Поэтому и заходят в гости в ставшую за полтора года родной часть «дембельнувшиеся». Сергей говорит, что ему часто звонят, присылают SMS: «Привет из Гомеля, рядовой такой-то».
От обычных пехотных частей разведбат отличается, естественно, уровнем физической и моральной подготовки. У всех ребят отменное здоровье – по-другому никак, ведь физические нагрузки здесь гораздо больше, чем в любых других родах войск. Для разведчика не может быть двух вариантов: выполнил или не выполнил задачу. Только выполнение. Именно поэтому в коллективе нет тех, кого принято называть «маменькиными сынками». Такие обычно проводят все время своей службы где-либо в столовой, у хлеборезки - «лицо отъедают». Хотя это дело прошлое. Согласно приказу министра обороны, теперь запрещено использовать труд солдат срочной службы на обеспечивающих работах. Не существует более таких должностей, как свинарь, хлеборез и т.д. каждый воин должен заниматься только боевой подготовкой.
«Столовки» и «хлеборезки» не по душе и рядовым-срочникам Руднику А.Н. и Хворосткову О.Н., т.к. в разведку они сами хотели попасть и заниматься реальным делом. Служат они уже 7 месяцев и не жалеют о своем выборе. Говорят, что сложнее всего было на первых порах – вокруг люди незнакомые. Потом проще. Главное - влиться в коллектив. В дальнейшем, после «дембеля», собираются работать в МЧС. Гражданские профессии после разведбата мало кого привлекают – сказывается военная закалка. Приготовления к тренировке закончились. Ребята собрались в заранее вытоптанном квадрате и стали демонстрировать свои навыки владения оружием, потом рукопашным боем. Один на один, два на одного, три на одного… Делаем с коллегой выводы: киношные ван даммы и шварценеггеры – просто цирковые акробаты.
Охота на БТР
Дальше по программе – засада. Цель - захват вражеской машины. В нашем случае БТР и «Урал». Честно скажу, когда бронированная многотонная махина на скорости мчится на лежащего в снегу разведчика – сердце замирает, а фантазия рисует самые кровавые картинки. Однако все проходит как по маслу – БТР проезжает над солдатом, а он, извернувшись, цепляется сзади и взбирается на броню. В случае с «Уралом» это еще сложнее и опаснее. Здесь надо успеть схватиться за передний бампер и взобраться на капот. Задача – обезвредить водителя и остановить машину. В это время из засады на автомобиль запрыгивают остальные. Шансов у сидящих в кузове «врагов» практически не остается. Небольшой перекур - и все заново. Ребята отрабатывают приемы рукопашного боя, захват БТРа, прыгают с несущейся машины в снег… И так до обеда.
Солдатские харчи
В 14.00 у разведчика обед. Это неправда, что ребят плохо кормят. Сами попробовали солдатских харчей. Миска борща, салат, котлета с гарниром, чай. Кому этого кажется недостаточным – идут в буфет. Здесь можно купить еще пару булочек к чаю. Лично в меня никакой пончик уже не лез. И, как нам объяснили, примерно такой обеденный рацион положен всем белорусским военнослужащим. Исключение составляют лишь десантники после прыжков с парашютом. Они получают двойную порцию.
Разведбатовские радости
Наибольшее удовольствие настоящие разведчики получают во время лагерных сборов. Два раза в год они выезжают за пределы части на полигоны. Зимой на месяц, летом на полтора. Живут в палатках. Ребята говорят, что даже зимой в них тепло. Время сборов – любимое время разведбата. Здесь разведчик может применить на практике все свои знания и навыки. А выполняет разведка почти нереальные задачи. По крайней мере, среднестатистическому гражданину, даже если он не курит и не имеет пивного животика, не справиться с тем, что для разведчика само собой разумеющееся. Например, пройти маршрут в 180 километров за трое суток. Единственная поблажка – можно сменить берцы на кроссовки. Через леса, поля, сплавляясь на самодельных плотах по рекам, в любую погоду и время суток. В населенные пункты заходить строго воспрещается. Для большего эффекта сухой паек выдается лишь на сутки. Остальная часть пайка прячется в квадрате на площади в один квадратный километр: найдешь – поешь. Не найдешь – все равно ищи. По рассказам бывалых, во время таких учений многоопытные разведчики могут съесть и ящерицу, и лягушку, и ужа. Говорят, что мясо лягушки пресное, а вот у жабы – сочное и сладкое. Что ж, дело вкуса.
Храм порядка, симметрии и чистоты
Заходим в казарму – чистота. Пыль здесь можно заносить в красную книгу как особо редкий и исчезающий вид. Если мне сейчас кто-нибудь скажет, что всегда аккуратно заправляет свою постель – я лишь посмеюсь. Солдаты это делают аккуратней всех и довольно оригинальным способом. Края постели равняются табуреткой – придается прямоугольность. У подушки - вид почти квадрата. Но и это еще не все. Все подушки лежат по одной линии, как в строю. В общем, никакой анархии. Во всем. Дальше по коридору – спортзал. Здесь можно, если есть желание, и гражданский жирок в мышцы перекачать, и отработать удары, и поучиться технике рукопашного боя. Есть и комната досуга, где можно посмотреть телевизор, почитать свежие газеты, написать письмо родителям. Кстати, рядом с казармой установили междугородний телефон – покупай телефонную карточку и общайся с родными сколько душе угодно. Развлечений у солдата хоть и не много, но все же есть. По выходным, например, их водят в столичные театры и музеи. Ребятам это за счастье. А для тех, кто из глубинки, это еще и возможность столицу увидеть. Многие впервые метро «посмотрели».
Лейтенант Лукашенко
Нынешний Главнокомандующий Вооруженными Силами Беларуси Александр Лукашенко 24 года назад тоже служил в 120-й дивизии в 339-м гвардейском мотострелковом полку, в должности заместителя командира роты по политчасти. Все сказанное о нем - не придумано, а потому, хочется верить, будет воспринято объективно.
Вот что вспоминает Владимир Могильников, в 1980-м - командир 3-й мотострелковой роты:
Замполит 2-й мне запомнился не только потому, что он ныне президент, человечностью своей запомнился. Я еще тогда по думал: эх, мне бы такого замполита...
Выражение «ротный - папа, замполит — мама» - к нему, как ни к кому другому, подходило. О бойцах он больше всех заботился. Служили у нас «азиаты», все неморозостойкие мужики. Кинут им одежку - они наденут, положат хлеба перед носом - поклюют. Лукашенко оберегал, жалел их, надо было - не боялся, шел прямо к командиру полка. Но - тоже черта хорошая - по мелочам проблему никогда не раздувал.
Физически сильный, в общении он был в какой-то степени мягким. Умел уговорить, убедить кого угодно.
Во второй роте служил в ту пору старший лейтенант Земницкий. Как и всякий взводный, пахал без отдыха, иногда «расслаблялся». Случалось, «под градусом» и появлялся утром в роте.
Словом, вскоре дело запахло жареным: пригласили взводного на заседание партбюро. А это было равносильно в те годы трибуналу. Система-то была накатанной: партсобрание по рекомендации вышестоящей инстанции послушно осуждало, а командир подводил жирную черту. Все развивалось именно по такому сценарию. Спас Лукашенко: кого губим? Учения, наряды, показные занятия, стрельбы, вождения ночные и дневные... Скажите, разве мы сами иногда от жизни такой к рюмке не прикладываемся? «Чехлили» судьи карательный топор. Вот за такие поступки у нас его и уважали.
В середине 1982-го полк наш реорганизовали в бригаду, и Александр перевелся на новую должность в батальон. Но через пару месяцев пришел на него приказ: в запас...
Много «двухгодичников» служило со мой. Был человек - и вдруг пропал. «Где?» «Уволился». Лукашенко, увольняясь, собрал всех офицеров, с кем служил два года, до батальона включительно, и закатил «отвальную». Он и раньше компании признавал, никогда не сторонился, но употреблял скорее для приличия. Посидели по-братски целый вечер. На прощанье сказал всем «спасибо» за службу (документы уже были подписаны), пригласил всех к себе в гости, в Шклов. Словом, все было сделано по-мужски.
Теперь у нас всех иная жизнь... Кто-то служит, кто-то уволился. Разбросало нас по жизни так, что кому-то прошлое теперь - зло, кому-то - добро... Сколько лет минуло...
За прошедшее с тех пор время Лукашенко не сильно изменился. И манеры, и стиль разговора - те же. Мне кажется, армия ему много дала для его становления. Но что-то в нем осталось от того лейтенанта...
Игорь КАНДРАЛЬ.
|
