Настоящий капитан
Артур ТИМОШЕНКО, Андрей КОЖЕМЯКИН
Во время недавнего чемпионата Европы по биатлону корреспондентам «ЭН» удалось встретиться с капитаном мужской команды Олегом Рыженковым. Наш разговор состоялся в гостинице, где располагалась белорусская сборная. Несмотря на поздний вечер и усталость после гонки преследования, Олег Рыженков уделил журналистам достаточно времени.
Главное - не спать… в Америке
– Ваше мнение о чемпионате Европы?
– Турнир организован на самом высоком уровне. Не только белорусы, но и все иностранцы поражены размахом, с которыми этот турнир проводится. Очень приятно, что Беларуси удалось качественно все организовать. Честно признаться, за нашу страну гордость берет.
– Елена Зубрилова на одной из пресс-конференций сказала, что пропустила бы чемпионат Европы или, в крайнем случае, приняла бы участие в двух гонках, если бы турнир проходил не в Беларуси. Мировое первенство отняло много сил. Как оцениваете собственные кондиции?
– Усталость колоссальная. Пять стартов на чемпионате мира, поездка в Беларусь, отнявшая целый день, потом сутки на пристрелку и – гонка. У нас было всего два дня на восстановление. Во время спринтерской гонки просто не было сил ни бежать, ни стрелять. Поэтому и результат такой слабый – 16-е место. В гонке преследования бежалось намного легче.
– Россияне, в частности призер спринтерской гонки Евгений Требушенко посетовал, что его плохо вели по дистанции. Дескать, каждый тренер приехал со своим воспитанником, что спровоцировало появление конкуренции. Каждый играет за себя, а не за команду. И получается, что биатлонистов только подгоняют по трассе, не давая информацию о времени лидирования или отставания. В белорусской команде такой проблемы нет?
– Если говорить откровенно, то порой спортсмену не нужны временные данные о его скорости относительно соперников. Он бежит, самостоятельно ориентируясь, на что может рассчитывать. Это не лыжные гонки, это биатлон. Здесь иная специфика. Одному скажешь, что хорошо идет, и бах – при стрельбе он начнет больше нервничать и мазать. Подгонять по дистанции надо. В гонке преследования можно сказать, каким спортсмен идет. Когда ты выходишь на финишный круг, конечно, нужно знать, на какой результат претендуешь, чтобы сориентироваться и в соответствии с этим ускориться. Что касается российской команды, то это упущения ее тренеров. У нас такой проблемы нет.
– После чемпионата Европы нашей команде предстоит поездка на очередной этап Кубка мира в Америку. Поляк Томаш Сикора решил пропустить эти соревнования в связи с неспособностью быстро акклиматизироваться. Для Олега Рыженкова эта проблема актуальна?
– Я думаю, что не только Сикора, а все спортсмены сталкиваются с проблемой адаптации в короткий срок. Приходится привыкать не столько к горам, сколько к смене часовых поясов. Кто-то быстро акклиматизируется, кто-то медленнее, но все равно это удар по организму. Изначально очень сильно выматывает дорога. Перелет в Америку долгий. Затем вклиниваешься в разницу во времени. День с ночью путаются, и буквально неделю приходится раскачиваться, чтобы ожить.
– Противоядие от недуга нашли?
– Если летишь самолетом, то стараешься не спать. Прилетишь, терпишь до наступления ночи и только потом ложишься.
Пуаре – зверь
– Предыдущий сезон удачно сложился для белорусских биатлонистов. Нынешний, пожалуй, нельзя занести вам в актив. В чем причины?
– Я бы не сказал, что в этом году мы выступаем плохо. Просто год назад было больше эстафет – восемь. А в этом сезоне всего четыре. Из восьми прошлогодних мы выиграли три. Получается где-то 35%. В этом году победили в одной – 25%. Плюс были в призерах. Так что результаты примерно одинаковые. Правда, чемпионат мира был менее удачным. В Ханты-Мансийске мы завоевали две медали, а в Оберхофе только одну. Но это спорт. В прошлом году нам просто повезло: ошиблись соперники. Теперь соперники не дали нам никаких шансов. В эстафете мы использовали шесть дополнительных патронов, что очень даже неплохо. Но французы и россияне использовали всего по два!
– Если вернуться назад, к тем злополучным 400 метрам в Оберхофе. Можно было побороться с Пуаре?
– Пуаре в этом году - просто зверь. Он рвет всех и вся. У меня же просто не хватило сил на последний отрезок дистанции. Ноги отказались бежать, сводило мышцы. Как говорится, было желание, но не было возможности.
– Вот раньше белорусская команда частенько страдала от неудачно подобранной для лыж смазки, что, по мнению тренеров, и было причиной многих неудач. Как решается этот вопрос сейчас?
– Подбор смазки – это очень долгий, тяжелый процесс для сервисной бригады, которая есть у каждой команды. Ей помогают и сами спортсмены, которые не задействованы в гонке. Главный тренер сборной Александр Попов также всегда на лыжне, всегда обкатывает лыжи. Сам процесс начинается за несколько часов до старта. Вначале обкатываются лыжи, затем приходит черед базовых парафинов, ускорителей, разных дополнений, порошков. Этот процесс порой затягивается. И лыжи тебе могут принести впритык к соревнованиям. Каждый спортсмен самостоятельно занимается подборкой лыж для себя. Приезжает где-то за час-два до соревнований, 5-6 пар обкатывает и делает свой выбор, учитывая погоду, температуру, влажность. Биатлонисты постоянно возят с собой до 10 пар лыж.
– А винтовок?
– У каждого спортсмена винтовка только одна с индивидуально подобранным прикладом. Стволы у всех примерно одинаковые.
– И каков срок эксплуатации одной винтовки?
– Обычно при нормальном уходе ствол может прослужить 3-4 года. А бывает, попадается плохой ствол, и его приходится менять уже через сезон.
– Какие фирмы экипируют команды?
– Основной спонсор по экипировке формы – «Адидас». Винтовки у нас немецкие. Они высоко котируются в мире.
– Вам в психологическом плане легче стрелять, когда рядом нет соперников, или когда на стрельбище находитесь лицом к лицу с конкурентом?
– Как-то не задумывался над этим вопросом. Пожалуй, для меня нет разницы.
– Многим спортсменам тяжело выступать дома. Поддержка зрителей помогает на дистанции, но мешает при стрельбе…
– Скажу честно, порой это отвлекает. Надо уметь не слышать трибуны. Многие спортсмены, например, бегают со специальными ушными пробками. Тогда во время стрельбы они ничего не слышат.
– Вообще в команде есть психолог, который способен помочь справляться не только со стрельбой, но и, скажем, преодолевать предстартовое волнение?
– Иногда психологов приходится подключать к работе, но постоянного – нет.
– А лично у Вас есть необходимость в помощи психолога?
– Моя подруга, проживающая во Франции, изучает психологию и иногда помогает мне справиться как с профессиональными, так и с чисто человеческими проблемами. Поэтому в дополнительных услугах я не нуждаюсь.
– Что можете сказать о Сымане и Валиуллине?
– Саша Сыман мне очень нравится. Парень раскрыл себя, став чемпионом Европы. Он обладает завидными волевыми качествами, и я считаю, что у него большое будущее. А вот Рустаму, кстати, надо поработать в психологическом плане над стрельбой. Она у него не заладилась в нынешнем сезоне, как и у меня, впрочем. Но он тоже сильный спортсмен.
– Спорт и допинг тесно взаимодействуют друг с другом. В легкой атлетике даже стоит вопрос о пожизненной дисквалификации спортсменов, уличенных в применении запрещенных препаратов. Английского спринтера Чемберса уже пожизненно отстранили от участия в Олимпиадах. Что Вы думаете по этому поводу?
– Дисквалификация на два года, я считаю, - достаточное наказание для любого спортсмена. В биатлоне допинговый скандал случился всего однажды. К сожалению, с участием нашего спортсмена.
– Любителей биатлона наверняка интересует вопрос: как дела у Вадима Сашурина?
– С этого года он собирается присоединиться к команде и приступить к тренировкам. Уверен, что Вадим сможет вернуться на прежний уровень.
– Вы допускаете, что исследования допинг-тестов проводятся с нарушениями?
– Естественно. Спорт есть спорт, хотя и говорят, что он вне политики.
– Необходимо ли проведение подобных тестов на внутриреспубликанских соревнованиях?
– Да. Другое дело, что для этого нужны большие деньги. А их, видимо, пока нет.
8 Марта - только чай
– Олег, в апреле у всей команды наступает долгожданный отпуск. Куда и с кем?
– Отпуск планирую провести во Франции, где живет мой сын. Думаю, там и пробуду весь месяц. Уже с мая опять начнутся тренировки.
– Не завидую.
– Конечно, сразу после отпуска нас ждет щадящая нагрузка, втягивающая работа. Надо же как-то отойти от отдыха. Основная направленность майского сбора – стрелковая подготовка. Где-то нужно подогнать оружие, где-то исправить ошибки. Немного силовой работы – кроссы, велосипед. Очень редко – роллеры. С июня - более серьезная работа, и далее по возрастающей.
– Сколько времени во время сборов приходится проводить на снегу?
– На снегу мы стоим очень много. И летом, и зимой. Если летом едем в Австрию, тренировки занимают примерно 2-3 часа в день. Иногда больше. Осенью, когда выезжаем в Скандинавию или ту же Австрию, то одна тренировка растягивается на 3 часа, вторая – и того больше.
– Любимая трасса есть?
– Симпатии к какой-то определенной трассе нет. Если есть здоровье, хорошее самочувствие, хорошая форма, то можно любую трассу полюбить.
– А любимые виды программы? Например, у Вашего партнера по команде Владимира Драчева это масс-старт и эстафета…
– Эстафета и для меня - одна из любимых гонок. Когда бежит вся команда ради результата – это здорово. Кроме того, люблю спринт, масс-старт.
– С какими биатлонистами из мировой элиты вы более-менее дружны?
– Очень со многими. Биатлон – это одна большая семья, где все со всеми в хороших отношениях. Что, кстати, не всегда можно наблюдать в других видах спорта.
– Грядет 8 Марта. Как будете праздновать?
– У нас в команде все праздники отмечаются совместно, в дружеской обстановке, за чашкой чая (улыбается). В прошлом году 8 Марта застал нас в дороге. Как будет в этом – посмотрим. Что касается подарков нашим девушкам, то это, естественно, цветы, что-то из косметики или парфюмерии.
– За свою спортивную карьеру Вы завоевали много разных наград. Чего бы еще хотели добиться?
– Я мечтаю выиграть общий зачет Кубка мира и стать олимпийским чемпионом. Верю в то, что это осуществимо. Без веры в себя нет смысла заниматься спортом.
|
