ЛЮДИ

У каждого – свой Эверест

Ольга ПЫШНАЯ

Мы все по-разному переживаем горести и беды, возникающие в нашей жизни. Кто-то опускает руки и замыкается в себе, кто-то просто забывает обо всем и пытается жить дальше. А вот для некоторых этого недостаточно. Некоторые хотят не просто жить, а жить «вкусно». Именно так старается жить наша сегодняшняя гостья – знаменитая белорусская альпинистка Ирина Вяленкова.

Если бы меня попросили охарактеризовать ее стиль жизни одной короткой фразой, я бы, не задумываясь, привела строчку из Макаревича: «она идет по жизни смеясь».

На самом деле женщина и большой спорт весьма противоречивое и сложное явление. Что уж говорить о горовосхождении, где не каждый мужчина сможет найти свое место.

Когда смотрю на Ирину, сидящую за кухонным столом в уютной домашней атмосфере, вообще с трудом верю, что она, эта хрупкая и нежная женщина, совершила более 100 восхождений. Это она 10 раз была на Эльбрусе, покоряла семи- и восьмитысячники. Это она во время восхождения в 1992 году на Даулагири (Гималаи) не успела спуститься до наступления темноты и осталась ночевать на вершине практически без доступа кислорода. Это она вынесла 13 часов дикого одиночества на высоте 8.000 метров, а затем два с половиной года провела в больницах, перенесла 14 микрохирургических операций и 70 часов под наркозом (после экстремальной ночевки Ира получила тяжелую степень обморожения обоих ступней ног, и стопы пришлось ампутировать более чем наполовину). И после всего этого именно она в 2001-м году самостоятельно организовала экспедицию и стала первым белорусом, взошедшим на высшую точку Северной Америки – пик Мак-Кинли (штат Аляска). И это будучи инвалидом второй группы! Подобного история мирового спорта еще не знала.

Смотришь на нее и думаешь: «А как вообще люди становятся сильными, несгибаемыми?»

«Горящая» путевка в жизнь

- В детстве я была очень болезненным ребенком, – рассказывает Ира. – Поэтому папа старался меня закалять. Каждое утро растирал холодной водой. А в 6 лет отвел меня в первую спортивную секцию – бег на коньках. Мне кажется, что я была жуткой непоседой именно потому, что все время себя искала. Я ходила в секции по плаванию, художественной гимнастике, легкой атлетике. Всегда выступала на соревнованиях за свою школу. Кроме этого, увлекалась музыкой, иностранными языками. Я вообще очень увлеченный человек, но все стараюсь делать на уровне, отдавая себя без остатка.

- А в альпинизм пришли целенаправленно, или романтика гор приворожила?

- Можно сказать, что все началось совершенно случайно. Друзья-студенты предложили поехать по «горящей» путевке в альпинистский лагерь на Кавказ. С того момента я заболела горами навсегда. Я увидела, как там в одном целом сочетаются яркость природных красок и величественная суровость. А еще я буквально влюбилась в тех людей, которые меня окружали. «Старшеразрядники», уходившие далеко в горы, были для меня как боги. Порой не верилось, что это я сижу с ними возле костра, пою песни под гитару… Да, в этой первой поездке было еще много неприкрытой романтики. Но кроме этого была еще и колоссальная усталость. Аскетизм и подобный горному жесткий ритм жизни сложно встретить где-то еще. Все, чему нас, начинающих альпинистов, учили, нужно было не только запомнить, но и прочно закрепить: от знаний и навыков, которые мы получали, зависит порой вся жизнь.

После возвращения из лагеря я уже на следующий день записалась в альпинистскую секцию. Меня тянуло в горы, словно магнитом, я так страстно об этом мечтала, что даже не пропустила ни одной тренировки. Мое фанатичное увлечение было для меня очень важным. Когда я начала заниматься альпинизмом на профессиональном уровне, мы как-то совершенно незаметно разошлись с мужем. Тихо и без шума. Спорт заменил мне все.

- Не слишком ли это - бросать все ради увлечения?

- Дело в том, что альпинизм очень быстро перестал быть для меня просто хобби. Я закончила школу инструкторов по альпинизму и горным лыжам. Это давало мне возможность не только тренироваться, но и зарабатывать деньги, занимаясь любимым делом. Хотя было сложно, ведь в 80-е годы в советском спорте существовал негласный принцип «выживания» женщин из альпинизма. Пробиться было тяжело, и только в начале 90-х ситуация стала меняться.

Человек должен «гореть»

- Если чем-то долго и целенаправленно заниматься, то это рано или поздно даст свои результаты. Если относиться к делу действительно профессионально, то успех будет закономерен.

- А какое оно - чувство успеха? Головокружительное?

- Многие не верят, но я никогда не страдала пресловутой звездной болезнью. Иногда бывает такое состояние, когда с тобой что-то происходит, а ты смотришь на это как бы со стороны. Когда в 1992-м году я впервые ехала в Гималаи, мой тренер сказал: «Ира, ты прорубаешь для белорусов окно в Гималаи. Ты должна это сделать!» Вот с этим «должна» я и поехала. После восхождения, а это был мой первый восьмитысячник, я чувствовала себя, как выжатый лимон. От ответственности за то, что я делаю, у меня просто не было сил радоваться. Долго не могла поверить, осознать все произошедшее.

- Такое же чувство было и после рокового ночлега на Даулагири?

- Сложно ответить однозначно. Я уверена, что у каждого человека есть свой, предначертанный Богом, путь. И этот путь вовсе не заключается в хождении из дома на работу и обратно. В нашей непростой и излишне серой жизни человеку нужно, чтобы душа не потухла, человек должен постоянно «гореть».

- Откуда же силы на это горение?

- У каждого человека есть, по крайней мере должен быть, стержень, какая-то внутренняя основа. Лично для меня этим стержнем стала вера. Я даже могу сказать, что я пришла к Богу после того, как я стала заниматься высотным альпинизмом. Именно после этого я покрестилась. Перед каждой поездкой в горы я всегда беру благословение, исповедуюсь и причащаюсь. Я чувствовала и чувствую себя защищенной, даже после того, что со мной произошло. Я твердо усвоила, что те испытания, которые дает нам Господь, никогда не бывают сверх наших сил. Если что-то происходит, значит, мы должны это пережить. Я приняла и поняла это уже тогда, когда поступила в больницу. У меня ни разу не возникла мысль, что я этого не заслужила.

- Что было самым непростым в этой ситуации?

- Наверное, не стать инвалидом в душе. Ведь «присвоение» какой-то группы еще ничего не значит. Важно, что происходит в наших головах. Для меня в той ситуации, как, впрочем, и всегда, главным было остаться женщиной. Даже после первой операции я нашла в себе силы сделать макияж, чтобы достойно встретить гостей. Все тогда говорили: «Ирка, ты такая, как будто ничего не случилось!» Я и в экспедициях всегда уделяла внимание таким мелочам, как кремы, косметика, прическа. Это поддерживает тех, кто находится рядом, дает разрядку. А в горах даже сильные мужчины могут превратиться в истериков.

- Неужели еще лежа на больничной койке Вы осознавали, что вернетесь в большой спорт?

- Мне как-то папа говорил: «Все, хватит! Пора жить, как все». Но я не могу перестать дышать на полувздохе. После выписки из больницы я год проработала бухгалтером (у Ирины высшее экономическое образование – авт.). Но… Я не смогла вынести испытание обычной жизнью. Я не могла жить в постоянном состоянии дискомфорта. И решила, что не могу не вернуться. Да, мне было очень тяжело начать все заново, но по-другому я не могла. Только в горах, когда сходит вся шелуха, я ощущаю гармонию со всем миром. Я просто люблю жизнь! У каждого человека свой Эверест, главное - найти силы до него добраться.

- Не секрет, что Ваши спортивные достижения после операции беспрецедентны. С чем связано это стремление быть первой?

- Я никому не хочу ничего доказать. Мне нравится то, что я делаю. Людям с большими амбициями нечего делать в горах. Не зря настоящие альпинисты никогда не говорят: «Я победил гору». Природу нельзя победить, к ней можно только прикоснуться. В этом прикосновении для меня скрыто очень многое…

P.S. В мае 2003 года исполнится 50 лет с момента первого восхождения людей на высшую точку земного шара – на Эверест. По этому случаю королевство Непал устраивает своеобразный праздник – «золотой год восхождения на Эверест». Мечта Ирины – принять участие в этой акции. Причем эксклюзивность этого поступка будет заключаться не только в том, что она будет первой женщиной за всю историю Гималаев, выжившей после ночевки без специального оборудования и продолжающей совершать восхождения. Еще никто не одевал на вершине национальный костюм. Если Ирина совершит это восхождение, то мы, белорусы, будем первыми!

Вопрос, как всегда, упирается в деньги. Финансовых средств нет ни у Спорткомитета и Федерации альпинизма РБ, ни лично у Ирины. А ведь от таких, как она, зависит национальный престиж нашей страны. Где же те, кому он дорог не на словах, а на деле? Риторический вопрос…

VIP-персоны в надежных руках

Наталья АРТЕМЧИК

Когда по городским улицам мчится эскорт из машин и мотоциклов, кто-то плюется, кто-то любуется. Но равнодушным это зрелище никого не оставляет. В свое время Билл Клинтон так проникся мастерством белорусских парней из элитного спецподразделения “Стрела”, что лично поблагодарил их за эскортирование и пожал ребятам руки.

По словам начальника спецподразделения дорожно-патрульной службы “Стрела” Николая Сасиновича, за 10 лет подразделением проведено 23 эскортирования президентов и премьер-министров иностранных государств, 6.003 сопровождения делегаций, посетивших Беларусь с рабочими визитами, детей, грузов военного назначения. И ни разу не было ни одного замечания – только благодарность. А все потому, что в службе эскортирования и сопровождения работают настоящие профессионалы. Сейчас их 54 человека. И все - мастера или кандидаты в мастера спорта, умеют управлять транспортом в экстремальных ситуациях, знают, как оказать медицинскую помощь, владеют иностранными языками. Однако успех работы зависит еще и от техники. Николай Иванович рассказал, что в спецподразделении “Стрела” для сопровождения и эскортирования используются практически новенькие “мерседес”-200, “опель вектра”, “опель астра”, мотоциклы “бмв” и “форд кроун виктория” полицейского исполнения. Последний - автомобиль таранного типа, обладает повышенными динамическими характеристиками двигателя, имеет основу рама, как грузовые автомобили. Единственное, что у него от обычного автомобиля, так это щиток приборов. На нем значится 200 км/ч, но на самом деле эта машина развивает намного большую скорость. Кроме того, “форд кроун виктория” изготовлен так, что может жестко наносить и принимать удары. Потому что этот автомобиль должен защищать кортеж, который сопровождает. Иногда его приходится применять в качестве тарана.

- Бывали ли случаи, когда приходилось кого-то таранить?

- Один раз был такой случай, - признается Николай Сасинович. - три года назад на дороге Гродно-Минск. Результат - двое погибших. Возникла типичная ситуация: когда двигается кортеж, встречные машины останавливаются на обочине. последний же водитель из-за стоящих впереди машин не увидел кортеж и начал движение. Он выехал на встречную полосу, и нам, для того, чтобы избежать столкновения с основной машиной, пришлось использовать “форд кроун виктория” как прикрытие.

- А как наши люди реагируют на кортеж? Бывают какие-то нападения?

- Белорусские люди дружелюбные, реагируют прекрасно: машут руками, улыбаются. Иногда, конечно, случаются неожиданности. Но при сопровождении, эскортировании всякое бывает. Наши сотрудники не зря проходят специальное обучение. Они могут найти выход из любой ситуации. Одним ранним зимним утром ехал наш кортеж. Дорога была очень скользкая. Мороз минус 30 градусов. И вдруг показываются охотник, заяц и собака. Собака резко выпрыгивает на проезжую часть. Только умение сотрудников предотвратило дорожно-транспортное происшествие.